Я тяну носом и понимаю, что пока купалась в душе, он успел приготовить нам завтрак. И вроде ничего особенного, но от этих тостов и запаха яичницы с помидорами у меня сводит желудок. И да, всё кажется таким вкусным, как никогда.
Суббота пролетает как один миг… Мы уезжаем на пустынное побережье. Далеко за пределы Блу Бэй. Купаемся в океане до самого вечера, страстно целуемся и валяемся на песке, любуясь друг другом. Вечером вместе готовим ужин, после чего мне удаётся уговорить его снова взять в руки гитару. Только на этот раз поёт он, как я и мечтала, лишь для меня…
В ту ночь, засыпая с ним в одной постели, я долго мучаюсь от бессонницы и необоснованного чувства тревоги.
Клянусь, никогда не была так счастлива, как в тот июнь.
И, забегая вперёд, скажу, что никогда ещё мне не было так невыносимо больно. Ведь тогда я ещё не знала, что уже совсем скоро моё хрупкое счастье разобьётся вдребезги…
Дженнифер
Воскресным утром я долго смотрю на него спящего. Запоминаю каждую чёрточку лица: густые тёмно русые брови, длинные ресницы, нос, красиво очерченные губы и волевой подбородок. Убираю упавшую на лоб чёлку и осторожно поглаживаю скулу.
В груди саднит… Так сильно, что не могу дышать. Особенно, когда Рид вдруг открывает глаза. Такие холодные и притягательные… Глаза, которые я слишком много раз видела в своих снах.
— Пристаёшь с утра пораньше, Смит, — наигранно недовольно произносит он и хмурится. — Ужас!
Я смущаюсь, совсем по-детски хихикаю и убираю руку. Сажусь на постели, смотрю в распахнутое окно и зеваю, приложив ладонь ко рту. Ветер играет лёгкими занавесками, выдувая причудливые голубые волны. Замечаю, что солнце поднялось довольно высоко. Судя по всему, уже совсем не утро, а скорее обед.
Вчера мы легли очень поздно. Засиделись с гитарой в гостиной. Уж больно мне хотелось научиться играть одну песню. А потом я всё никак не могла уснуть. Меня мучила какая-то необъяснимая тревога. И успокоиться не получалось.
— Куда собралась? — Рид настойчиво тянет меня назад, вынуждая вернуться на место и свернуться калачиком рядом.
Прижимает спиной к себе и целует чувствительное местечко за ухом.
— Сбежать удумала? — строго спрашивает он.
— Нет, — выдыхаю я, когда его руки пробираются под футболку и начинают ласкать моё тело.
Побег — в мои планы точно не входит. Да кто в здравом уме захочет сбегать от такого горячего парня?
— Отлично, — ладонь скользит по моим рёбрам.
Этот его голос… волнует меня до чёртиков. И ведь с самого начала так было! Ещё в пылу наших ссор и драк. Просто тогда я списывала всё на нервное перенапряжение.
Пальцы нагло и вызывающе касаются груди, а мягкие губы целуют кожу шеи. Так неожиданно осторожно и нежно, что у меня перехватывает дыхание. Умереть можно, как мне хорошо…
— Ты вся дрожишь, Смит, — с нескрываемым удовольствием произносит он.
— Я…
— И горишь… Вызываем пожарных?
Я не могу сдержать глупую улыбку. Его тон такой обеспокоенный и серьёзный.
— А без них ты не справишься?
Удержаться от язвительного комментария не получается. Рид в ответ стискивает меня покрепче и хрипло смеётся, утыкаясь носом в затылок. Он так близко, но мне этого чертовски мало…
— Поцелуй меня, — бесстыдно шепчу я, зажмуриваясь от того, что его тёплое дыхание щекочет кожу.
— Решила покомандовать? — удивляется он, продолжая настойчиво гладить мой живот.
Я нетерпеливо поворачиваюсь, укладываясь на спину. Обнимаю его за шею и льну к нему всем телом. Мне нужны его губы прямо в эту секунду. Срочно. Немедленно. Сейчас.
— Попроси-ка ещё, Смит, — издевается он, чуть наклоняя голову влево.
Ну ладно, Змей-искуситель.
Я запускаю пальчики в мягкие волосы на его затылке, грациозно выгибаюсь под ним и в этот же момент максимально эротично произношу «хочу твои губы».
Мне нравится наблюдать за тем, как темнеют его глаза. И видеть этот взгляд с хитрым прищуром… Залезть бы к нему в голову. Всё бы отдала лишь бы узнать, что там происходит. Ничего ведь непонятно! Пазл из сотен кусочков. Невероятно сложный, но такой увлекательный!
Я привстаю на локтях, чтобы дотянуться до него. Замираю в паре сантиметров от его лица. Молча смотрим друг на друга: долго, крайне внимательно. Меня изматывают и мучают эти гляделки… Я закусываю губу и жду, отчаянно желая заполучить, наконец, свой поцелуй. Но парень, к сожалению, медлит. Касается губами моего лба, скользит вдоль скулы к виску, едва-едва задевая разгоряченную кожу.
Меня окутывает тягучим дурманом. Рид зарывается носом в мои волосы, опускаясь к шее, и я довольно мурлычу, когда он снова повторяет, что ему нравится мой запах.
Как я вообще жила без него?
Как могла люто ненавидеть?
Как мне удавалось столько бороться и не замечать того, что со мной творится?
Ведь каждая моя клеточка кричит о том, что вот оно… То самое, что ищут люди. То, чего я не испытывала до Него. То, о чём никогда даже не размышляла, если честно. Ворвавшееся в мою жизнь так стремительно, что это пугает.
