Как же меня несёт от этой девчонки!
Целую: так, как давно мечтал. Пальцы жадно сминают грудь, поглаживают крепкие бёдра. И этот её живот такой сексуальный, что я начинаю представлять себе разного рода вещи. Где-то в промежутках между всем этим избавляюсь от брюк. Говорю ей какую-то бессвязную чушь, всё больше теряя над собой контроль. Нависаю над ней, вылетевший из реальности совершенно… И в последующие секунды всё происходит так быстро, что я не сразу замечаю перемену в её поведении.
Моя рука пробирается под её спину, опускается ниже. Она упирается ладонями мне в грудь и замирает, когда я, повинуясь инстинктам, делаю резкое движение вперёд, и не могу сдержать стон предвкушения. Так хочу в неё, что становится физически больно.
С жаром целую искусанные от волнения губы и вот здесь меня словно камнем по голове… Замираю, тяжело дыша. Солёные на вкус…
Я привстаю на локтях и привыкшие к темноте глаза позволяют рассмотреть её лицо.
Точно, не ошибся, плачет.
И это нахрен полный бред…
Какого…
Дженнифер обмякла в моих руках. Не двигается, ни звука не издаёт, но по щекам текут слёзы.
— Джен, — не своим голосом говорю я, касаясь пальцами её скулы. — В чём дело, малыш? Я сделал что-то не так?
Она хватает мою ладонь, целует, зажмуривается, и у меня внутри всё обрывается. Необъяснимая тревога давит, потому что я вообще не могу понять то, что происходит.
— Прости, прости, — шепчет тихо.
— Джен, что не так? — обеспокоено спрашиваю я, пытаясь взять её лицо в ладони, но она отворачивается и снова плачет.
Я встаю и запускаю пятерню в волосы. У меня такого никогда не было. И дело тут даже не в жёстком «обломинго»…
— Исайя, — она садится, поджимая ноги к обнажённой груди.
Поворачиваю голову в её сторону. Она какое-то время молчит.
— Джен, мне показалось, что ты тоже этого хочешь…
Сказанное звучит с налётом обиды, но это не так. Я скорее в замешательстве и просто сбит с толку…
— Прости меня, но я… я не могу…
Подаюсь вперёд, щёлкаю выключателем на торшере и внимательно смотрю на неё.
Глаза блестят от влаги, и в них такое смятение, что мне становится не по себе. Какое-то странное предчувствие. Нехорошее. Неприятное. Колючее.
— И почему же? — прищуриваюсь.
Она смущается, отводит глаза, и этот её жест говорит мне гораздо больше, чем могли бы сказать слова.
Я чувствую резкий приступ злобы. Встаю, поднимаю с пола брюки, залезаю туда, и получается даже с первого раза.
— Я…мне… тот случай с отчимом до сих пор не даёт мне…
Её голос предательски дрожит, что только сильнее меня раздражает.
— Чушь, — перебиваю я.
Беру со стола зажигалку и пачку сигарет. Иду на балкон, чтобы немного остыть, ведь если голова понимает, что сегодня мне ничего не светит, то тело всё ещё реагирует на её наготу весьма недвусмысленно.
Поджигаю сигарету и слушаю, как шумят одноклассники. Гудят басы и там в зале клуба наверняка веселье в самом разгаре. Да только возвращаться туда не хочется от слова совсем.
— Исайя…
Она обнимает меня сзади и утыкается горячим лбом в моё плечо.
— Прости, слышишь, но я не могу. Сейчас не могу, — добавляет она поспешно, но разве это что-то меняет?
— Это из-за него, верно? — выдыхаю дым.
Напряглась, кожей чувствую.
— О чём ты? — спрашивает едва слышно.
Строит из себя дуру. Либо пытается сделать дурака из меня.
— Давай ты не будешь делать вид, будто не понимаешь о ком речь? — раздражаюсь я, затягиваясь до рези в лёгких. — О брате твоём, о ком же ещё…
Она отходит в сторону. Я разворачиваюсь и смотрю прямо на неё. Оделась. Стоит, хмурит брови и недовольно стреляет в меня глазами.
— Ну так что? Не расскажешь какого дьявола между вами происходит, а, Дженнифер? — делаю шаг по направлению к ней. — Эти ваши взгляды, его вечное желание почесать кулаки и то, как он смотрит на тебя. Не хочешь объясниться?
Смит качает головой.
Не отрицает, не соглашается.
Просто даёт понять, что эта тема под замком. И меня её реакция несказанно бесит.
— А может, ты вообще всё это назло ему затеяла? — всё-таки рискую озвучить свои предположения я, ощущая неприятный укол ревности и разочарования.
— Это не так! — слабо возражает она, и невероятной красоты глаза снова наполняются прозрачными слезами.
Непривычно и некомфортно видеть её плачущей.
Нет, там определённо что-то творится. И не одному мне так кажется. Вот только как выяснить насколько далеко всё зашло? Ведь ни она, ни он эту странную связь не признают.
— Да неужели? — засовываю руки в карманы и печально усмехаюсь. — Значит, нет ничего между вами?
— Значит нет, — весьма неуверенно отвечает она, шмыгая носом. — А как насчёт тебя? Хочешь сказать, что всегда был честен со мной?
Перешла в нападение. Ожидаемо. Гневно сверкает глазами, подходит ещё ближе, и наши лица теперь разделяют всего несколько жалких сантиметров. Хочется просто завалить её всё на тот же диван, но настроение между нами явно сползло в знак минус.
— Я думала, что ты встречался с Фостер. Ты меня разубедил, помнишь?
— Тогда я сказал тебе правду. Мы с ней никогда парой не были.
— Да, но ты забыл уточнить, что Тэми в тот момент была от тебя беременна! — искренне возмущается она.
