Я улыбаюсь, когда мы заходим внутрь. Исайя явно здесь не впервые, учитывая, что официант назвал его фамилию и тот факт, что парень знает здесь каждый поворот.
— Сюда, — легонько толкает меня вперёд, и я поднимаюсь по лестнице наверх, деликатно прижимая ладонями платье. А когда оказываюсь в самом ресторане, не могу сдержать восторженное «вау».
— Ты первая, кто так реагирует, — смеётся он и тянет меня к тому столику, что находится в самом углу.
Я стараюсь не думать о том, сколько девушек он сюда приводил… В конце концов, сегодня он со мной, а что может быть важнее? Мы присаживаемся, и я откидываюсь на мягкую кожаную спинку, разглядывая вечерний Блу Бэй.
— Как красиво, Исайя, — поражаюсь я, всматриваясь в разноцветные огоньки города.
— Да вроде ничего особенного, — блондин пожимает плечами, открывая внушительное меню.
Он даже не представляет насколько всё это особенно для меня…
К нам спешит официантка. На мой взгляд, чересчур смазливая и фигуристая. Она широко улыбается, излишне напрягая рот и очень по-свойски разговаривает с Исайей. Они флиртуют, и настроение стремительно портится. Все эти шуточки и взаимные улыбки вызывают прилив раздражения и чувство досады.
— А ты что будешь, Тэми? — вдруг вспоминает о моём существовании он.
Я молчу, теряясь под насмешливым взглядом этой дерзкой девицы. Пожимаю плечами. Я понятия не имею, что здесь заказывать и, похоже, выгляжу в данной ситуации весьма глупо.
— Вы, — нехотя обращается официантка ко мне, — здесь впервые, девушка? Могу посоветовать…
— Я буду то же самое, что заказал Исайя, — перебиваю её я.
— Уверена, что осилишь? — веселится он, и официантка противно хихикает.
Я отворачиваюсь в сторону, чувствуя себя не в своей тарелке. Мне итак не по себе, а они ещё и насмехаются. Ума не приложу, зачем он меня сюда позвал.
— Эй, Фостер, не надо уходить в себя. Всё нормально? — интересуется он, когда длинноногая мадам удаляется на кухню, не забывая при этом вилять внушительной задницей.
— Нормально, — через силу произношу я. Мне не хочется портить сегодняшний вечер, а потому приходится делать вид, что всё в порядке.
Мы молчим. Я опять рассматриваю огни города, а он курит, уткнувшись в свой дорогущий айфон последней модели.
— Исайя, это правда, что курица, которую вы украли у Перкинса, живёт теперь у тебя? — спрашиваю я, когда пауза затягивается.
Об этом гудит группа Блу Бэй, где регулярно появляются свежие сплетни.
— Да! Дороти теперь практически член семьи, — он хохочет, показывая мне фотографию, где запечатлён с шокированной птицей. — Ты бы видела лицо моего папаши, когда утром он обнаружил её в гостиной…
Я улыбаюсь. Сдалась ему эта курица?
— Мне понравился твой кот. Он давно у тебя живёт? — поддерживает Ричи светскую беседу о питомцах.
— Давно. Папа… его принёс. Спас из горящего дома ещё котёнком. Думали, не выживет, но, к счастью, всё обошлось.
Упоминание об отце отдаётся болью в груди.
— Извини, Тэми, — тут же всё понимает он. Боюсь, в этом городе ничего нельзя скрыть, а трагическую смерть так и вовсе…
— Ничего. Уже прошло много лет, и я могу спокойно говорить о том, что мой отец однажды не вернулся с работы. Спасал других, а себя спасти не сумел.
— Мне очень жаль, — Исайя берёт меня за руку, и я резко втягиваю непрошеные слёзы.
Его ладонь холодная, как ледышка, и мне тут же хочется её согреть. А ещё посильнее сжать длинные, словно у пианиста, пальцы, подуть на них и поцеловать. Я стремительно краснею, поражаясь собственным мыслям. Особенно, когда появляется та самая сексапильная официантка.
И всё. Прелесть момента вмиг улетучивается…
Тэми
Официантка по имени Блэр выставляет перед нами приборы.
— Пожалуйста. Приятного аппетита! — желает она, а смотрит так, словно подсыпала мне яду.
— Ну, поехали, Тэми! Ты сама просила то же самое! — забавляется он, глядя на мои округлившиеся глаза.
На столе такое количество блюд, что глаза разбегаются. Боюсь, что многое из этого я вообще никогда не пробовала….
— Смелее, Фостер! — подбадривает Исайя. — Пока всё не попробуешь, отсюда не уйдёшь.
И понеслось… Мраморная говядина, лобстер, умопомрачительная паста и прекрасное вино. Похоже, никого не смущает возраст молодого человека. Про себя я уж точно промолчу.
Мы болтаем, и время летит незаметно. Вспоминаем смешные случаи из детства, и я с радостью ощущаю, что сковывавшее меня волнение отступает. Общаться с ним здорово и легко. Вот уже идём по набережной, и я думаю о том, что этот вечер абсолютно точно самый лучший в моей жизни. Ох, чувствую, мой дневник, наконец-то пополнится радостным событием, разбавив ежедневное нытьё: на внешность и характер, на подруг, одноклассников, мать и мою судьбу в целом.
— Ты однозначно должна поехать со мной! У меня вечеринка начинается в двенадцать. Будет крутая тусовка, — заявляет он, и я удивлённо хлопаю ресницами.
— Ты что? А если мама догадается, что меня нет? Она итак не особо поверила, что музыка в ресторане — это телевизор.
