Твою мать! Клянусь, все волосы мгновенно встали дыбом. Хватаю джинсы, которые выронила от страха, и в этот момент дверь с громким «бах!» ударяется о стену.
Ну всё… Мне конец.
Рид уверенной походкой направляется прямо ко мне. Захлопывает ногой несчастную дверь. А потом делает то, что заставляет меня чувствовать себя отвратительно. Швыряет мне деньги прямо в лицо. Видимо те, что я заработала. Смотрит тяжёлым свинцовым взглядом из-под ресниц. Серые пасмурные глаза потемнели от злости… Сжимает челюсти и прищуривается, а я боюсь даже сделать несчастный вдох. Судорожно тяну носом воздух, когда замечаю в его руках ещё одну вещь.
Он ведь это несерьёзно, верно?
Инстинктивно подаюсь назад, врезаясь спиной в шкаф. Ещё раз опускаю взгляд вниз, чтобы убедиться в том, что правильно понимаю его намерения…
Дженнифер
Ну всё… Мне конец.
Рид захлопывает ногой несчастную дверь и уверенной походкой направляется в мою сторону. А потом делает то, что заставляет меня чувствовать себя отвратительно. Швыряет деньги прямо в лицо. Видимо те, что я заработала за эти два дня. Смотрит тяжёлым взглядом из-под ресниц. Сжимает челюсти и прищуривается, а я боюсь сделать вдох. Судорожно тяну носом воздух, когда замечаю в его руках ещё одну вещь.
Он ведь это несерьёзно, верно?
Инстинктивно подаюсь назад, врезаясь спиной в шкаф. Ещё раз опускаю взгляд вниз, чтобы убедиться в том, что правильно понимаю его намерения.
— Брукс, — округляю глаза, шокировано глядя на добротный мужской аксессуар в его руках. — Ты же не станешь этого делать…
— Я тебя предупреждал, Смит, — делает ещё один шаг мне навстречу, сверкая потемневшими от ярости глазами.
— Я просто…
— Говорил, чтобы ты сюда не совалась, — напоминает мне он свои слова, сказанные в тот вечер, когда я попала в пренеприятнейшую ситуацию с Райаном.
Слегка наклоняет голову влево.
— Я знаю, но мне…
— Безмозглая, — снова перебивает он, нависая надо мной. Его голос при этом звучит подозрительно тихо. И от этого только хуже. Лучше бы он кричал на меня…
Я выныриваю из-под его руки и торопливо пересекаю комнату, наплевав на то, что снова расхаживаю перед ним в одном белье. Да это прямо уже грёбаная традиция! Дефиле в труселях.
— Погоди, послушай, — выставляю вперёд руки, когда он неспешным шагом идёт следом. Как будто пребывая в полной уверенности, что мне всё равно от него не убежать…
— Тебя вообще ничему жизнь не учит? Какого *** ты вечно исполняешь?
— Я… я, — мой голос вибрирует от напряжения, и я отступаю назад, опасливо глядя на кожаный ремень.
— Ищешь приключений? Обязательно найдёшь! — мрачным тоном оповещает он.
— Ничего я не ищу! И вообще, Брукс, моя жизнь — не твоё дело! — выдаю я свой самый веский аргумент.
— Глупая. Малолетняя. Дура, — чеканит он, останавливаясь в полуметре от меня. — Ты не догоняешь, что это за место…
Цокаю и раздражённо подкатываю глаза.
— Да перестань! — откровенно смеюсь. — Тебя ведь всё устраивало, не так ли? До тех пор пока ты не понял, кто конкретно перед тобой…
Лучшая защита — нападение? Поверить не могу, что решилась ляпнуть это вслух. Намекнуть ему, что видела тот его взгляд… Чувствовала кожей, покрывшейся от волнения и жара капельками пота, что ему нравится моё тело и то, как я владею им.
Он резко подаётся вперёд, и я непроизвольно вскрикиваю, запрыгивая босыми ногами на холодный кожаный диван.
— Дрянь чёртова!
— Отпусти, — мои вопли раздаются на всю комнату как раз в тот момент, когда его пальцы цепляются за мою руку. Кричу что-то вроде глупого «помогите убивают». Но вряд ли тот, кто находится снаружи может услышать то, что происходит внутри.
— Тупая ты отмороженная сука! — дёргает меня за локоть, в секунду стаскивая с дивана. Толкает в угол к стене, пока я протестующе упираюсь.
— Отойди, что ты делаешь? — возмущаюсь, пока он напирает прямо на меня, сильно сжимая предплечье.
Я едва дышу, когда нас разделяет всего пара сантиметров. Рид гневно смотрит мне прямо в глаза, выворачивая своим взглядом наизнанку. Сердце громко бахает за рёбрами, а кровь стучит в висках от нахлынувшего волнения. Опасно стоять вот так близко рядом с ним… Мысли путаются, и я мгновенно теряюсь, начиная думать о каких-то странных нелепых вещах. Например, о том, что мне нравятся черты его вечно недовольного лица: прямой нос, густые брови, волевой подбородок, излишне чётко очерченные скулы и эти невыносимые серые глаза, в которых столько холода и гнева, что впору бежать отсюда, сверкая пятками. Они напоминают мне пасмурное небо, готовое в любую секунду разразится летней грозой…
Прищуривается, не понимая, чего я так уставилась на него. Да если бы я сама ещё понимала…
— Разворачивайся давай, напросилась! — его слова, сказанные почти в самые губы, звучат для меня как приговор в зале суда. По телу волной пробегает дрожь. Мне страшно и дико тревожно. Он не посмеет. Не посмеет ведь?
— Ты не имеешь на это никакого права! — отчаянно пытаюсь вразумить этого невменяемого человека. — Ты мне не брат, ты мне — никто! Не лезь ко мне, Бруууукс!
