Я думал просто расслабиться в первый вечер на суше, подцепить кого-нибудь или тупо заплатить, чтобы расслабили гарантированно и без головняка. Но, нет — я увидел ее.— Прости, у тебя… — голос ее неумело охрип. — У тебя не занято?— Не занято. Но тебе бы я посоветовал все же подумать хорошенько и сбежать от голодного морского волка домой…Она притягательно улыбнулась: — Может, я питаю слабость к голодным волкам…— Красная Шапочка плохо кончила. — Это сначала, — она улыбнулась неожиданно опасно. — Потом ее спасли. — Тебя никто не спасет…
Я не знаю, зачем позволил ей все…
Девчонка со злыми глазами цвета зрелых оливок и потрясающими длинными темными волосами до самых упругих ягодиц будто выключила что-то внутри.
Да, я устал. Два месяца проболтался в чертовой впадине у самого Дьявола на рогах, и это едва не свело с ума. В департаменте предупреждали, что будет чертовски трудно, но дело стоило того — мы наконец-то завершили обустройство подводной станции. Эта гребанная Р-1 заработала! Первый шаг в трудном пути, и мы будто сделали его в заржавевших доспехах эпохи первооткрывателей! Но сделали…
И теперь — она.
Я думал просто расслабиться в первый вечер на суше, подцепить кого-нибудь или тупо заплатить, чтобы расслабили гарантированно и без головняка. Но, нет — я увидел ее.
Она сидела у барной стойки, покусывая ноготок и постоянно осматриваясь. Только я точно знал уже тогда — ей нужен я. Черт его знает, может, километры воды над головой обостряют интуицию, но когда выходишь на берег, все здесь кажется до рези в глазах прозрачно и незатейливо.
Она робко мне улыбнулась, и я ответил на ее улыбку. Совсем девчонка… Только больно становится от понимания того, сколько эта «девчонка» могла уже повидать на своем коротком веку. И ведь никто не гарантирует, что он продлится дольше этого вечера, учитывая цели, которые она перед собой ставила.
— Прости, у тебя… — голос ее неумело охрип. — У тебя не занято?
Короткая юбочка и кружевной топик с длинными рукавами не скрывали почти ничего. Ноги я отметил, когда она еще сидела. Маленькая грудь в пуш-апе была хорошо видна через полупрозрачную белую ткань. Незатейливо. И кто же тебя, малышка, так подставил? И за что, интересно?
— Не занято. — Смущать ее откровенно оценивающим взглядом оказалось забавно. Даже в полумраке заведения было заметно ее смятение. — Но тебе бы я посоветовал все же подумать хорошенько и сбежать от голодного морского волка домой…
Она притягательно улыбнулась:
— Может, я питаю слабость к голодным волкам…
— Красная Шапочка плохо кончила.
— Это сначала, — она улыбнулась неожиданно опасно. — Потом ее спасли.
— Тебя никто не спасет…
Было в ее взгляде какое-то отчаяние. Все или ничего. Дрожала вся, но от цели не отступалась. Что же тебе нужно? И главное — зачем это все нужно мне? Но я смотрел в ее глаза, не в силах отвести взгляд.
— Тебя тут ничего и никто не цепляет, — заметила она. — Зачем пришел?
— По привычке…
— И после какой дыры так тускнеют глаза?
Мои, готов поклясться, вспыхнули сейчас таким интересом, что она не могла этого не заметить.
— После Гальдарийской впадины, — не отказывал себе в удовольствии рассматривать ее близко.
— Ого! — удивилась неподдельно. Она не знала, кто я такой и чем занимаюсь. — Говорят, там строят подводную базу…
Чтобы знать об этом, нужно интересоваться исследованиями и их последними сводками. В утренней программе-развлекаловке для домохозяек об этом не говорят.
— Да, построили уже… — Мне бы хоть глоток сделать из бутылки, что нагревалась в руке, но я не хотел. Такую девушку запивать пивом, пусть и дорогим, казалось издевательством. — Ты пить что будешь?
— Мартини…
— С водкой? — позволил себе еще одну расслабленную ухмылку.
— Нет, с оливкой, — серьезно возразила она.
Я видел, что она нервничала, и она видела, что я это видел.
— Зачем тебе все это? — задал прямой вопрос, когда ей принесли изящный бокал.
— Расслабиться хочу и… забыться, — она сделала вид, что делает большой глоток.
Ни черта она не расслабляться собиралась. И это злило и заводило одновременно:
— Почему со мной?
— Ты себя здесь чувствуешь также неуместно, как и я, — облизала она губы, глядя мне в глаза. — Может, пойдем отсюда?
Спешила.
— Я последний раз тебя предупреждаю, девочка, — прожег ее взглядом. — Если ты сейчас уйдешь со мной, то все будет по-моему…
Ее маленькая грудь невыносимо аппетитно дернулась в полупрозрачной ткани. Руки аж зачесались потрогать… Стоило труда вернуться взглядом к ее лицу, а она, как оказалось, терпеливо этого дожидалась. Губы с такой порочной ухмылкой захотелось тут же попробовать на вкус после ее мартини. И это был бы весь алкоголь за мой вечер.
Такси доставило нас в выбранный наскоро отель. Пока я оформлял номер, моя спутница рассматривала в аквариуме холла прозрачных плоских рыбок, переминаясь с ноги на ногу — ей чертовски хотелось снять неудобную обувь, которая была явно в новинку ее умопомрачительным ногам.
Я усмехнулся в предвкушении. Интересно, на чем она проколется? Надежды на то, что меня действительно хотят просто трахнуть, не было ни капли. Придется все брать в свои руки…
Когда она попросила заказать мартини в номер, мне стало даже скучно. Напоить меня этим не напоишь, оставалось только усыпить или отравить. Думая об этом, я размазывал ее взглядом по панели лифта, пока мы ехали наверх. Но она не сдавалась — глядела на меня исподлобья с вызовом и решительностью, как дикая кошка. Протянешь руку — цапнет.
