Я поднял флаер повыше, рванул на ненормальной скорости, и едва появилась связь, набрал по лиару Артара, попросил вызвать в свой дом целителей, сказав, что буду у него через десять минут. Он не стал ничего уточнять, пообещал помощь и отключился. Иногда мне кажется, судьба действительно существует и сталкивает нас с кем-то вовсе не просто так.
Выдохнул, с трудом удержал мороз под пальцами и вызвал Маркуса.
– Живы? – всполошился он.
– Да. Пока что. Команда отравлена ядом. Не знаю каким. И противоядие есть только у Ара. Он, по словам Эммы и Наарата, находился где-то в звездном секторе Синего Альбатроса. Мне нужна информация.
– Я дотянусь, – кивнул Маркус.
– Времени мало. Очень мало.
Я не выдержал, и мороз покрыл флаер изнутри.
– Жди. Церемониться в этот раз я с ним не стану.
Через семь минут я приземлился в саду семьи Артара. Сам он и все находившиеся в доме родственники вышли меня встречать.
Я распахнул дверцу, разукрашенную инеем, и аккуратно и бережно вытащил первый кристалл, в котором находилась моя Алекс.
– Помещение готово. Трое целителей будут через две минуты, – коротко, не здороваясь, сказал Артар, кивком велев своим людям, чтобы помогли мне с оставшимися кристаллами.
Кто-то ахнул, Артар обернулся и бросился к беременной жене, которая оседала на крыльце.
В доме начался переполох, кто-то из братьев Артара растерянно показал направление, и я двинулся за ним следом. Лед в моих руках стремительно таял, и я безумно боялся не успеть, когда спасение так близко.
Не успеть и позволить Алекс умереть.
Нет уж! Слишком долго я ее искал, чтобы отпустить ее душу блуждать по бескрайним черным просторам Вселенной.
Когда я открыла глаза, то первое, что увидела, – сверкающий снег. Он был повсюду. Хрустальным узором расстилался по стенам, разрисовал мебель, искрился слюдяной завесой на стеклах. Не имелось его разве что на кровати да постельном белье.
Я глубоко вдохнула, мгновенно вспоминая, что произошло, и медленно поднялась.
Диар, одетый все в ту же форму, в которой был на корабле, местами с прожженными дырами и разорванную, сидел в кресле. Бледный, встревоженный, из глаз смотрит непроглядная голубая бездна. Иней срывался с его пальцев, и от этого место, где он находился, казалось сделанным изо льда.
Глаза в глаза. И мир больше не существует. Нет его. Есть только мы. Морозная синева его взгляда. Четко очерченные скулы. Мой рывок – такой стремительный, что сама не поняла, как оказалась так быстро рядом с Диаром, все еще прикрытая одеялом. Закутала его, неподвижного, подошедшего к грани, нашла губы и прикоснулась, согревая дыханием.
Отодвинулась.
– Ты как Кай из «Снежной королевы», – заметила встревоженно.
Диар вздрогнул, устало посмотрел на меня и стиснул в стальных объятиях.
– Ты здесь, – прохрипел в мои волосы, и я ощутила его ладонь на спине.
Она скользила ласково, немного неуверенно.
– Алекс…
Диар застонал, оторвался от меня и впился в мои губы жадным поцелуем. Такой обычно бывает, лишь когда столкнулся со смертью, почувствовал ее ледяное, заставляющее стыть сердце прикосновение, а потом вдруг остался жив.
Сумасшедший поцелуй. Сильный и страстный. До темноты в глазах. До сбившегося дыхания, которое в один миг заканчивается, и им становится самый желанный мужчина на свете.
В перерывах, давая мне возможность вдохнуть, Диар что-то шептал, но разобрать слов не получалось. Я просто не успевала, потому что он снова целовал меня, и ничего, кроме дикого желания быть с ним, согревать и отдавать, обнимать так крепко, чтобы нельзя было расцепить рук, не оставалось.
Наша близость вышла стремительной, острой, вспышка удовольствия ударила разрядом молнии и на мгновение сковала тело. Я очнулась с горящими губами, зацелованная этим ненормальным мужчиной, шепчущим мое имя, все еще крепко спеленатая его руками.
В комнате что-то разбилось, и я невольно оторвалась от его груди. Вытаращилась, готова поспорить, сумасшедшим взглядом на гуляющую метель, медленно повернулась к Диару.
Уже живой, голубизна глаз более яркая и чистая, а значит, вернулся ко мне.
Его вдох. И метель практически сразу же рассыпалась на снежинки. Иней медленно и верно стал исчезать с мебели и стен, с искрящихся ледяного пола и окон.
– Алекс…
– Ты когда последний раз ел или спал? – тихо спросила я.
Диар задумался, но промолчал. Мне же… мне было очень важно это знать.
– Сколько я тут?
Пока даже не важно, где именно.
– Двое суток. Ты… долго не приходила в себя, хотя остальным хватило пяти-шести часов.
То есть вся остальная команда жива?
Я не сдержала улыбки и ласково погладила его по щеке.
– Думал, не отогрею, – прошептал Диар.
Взяла его лицо в свои ладони и, глядя в любимые глаза, сказала:
– Мне одного твоего взгляда порой достаточно, чтобы согреться.
И вложила в поцелуй всю ту нежность, что чувствовала, все то тепло, всю любовь, что жила во мне и пела.
Диар откликнулся сразу, уверенно перехватил инициативу и… с сожалением остановился.
– Тебе бы отдохнуть, – мягко предложила я.
Кивнул, поднялся, но меня из своих рук так и не выпустил, направляясь в ванную комнату.
