А потом он приподнял меня, повернул к себе спиной так, что я облокотилась на изголовье кровати, а сам страстно прижался ко мне сзади, сжимал соски, целовал спину, я томно вздыхала. Он чуть прогнул меня, раздвинул бедра и стал ласкать своим вставшим членом мой клитор.
Станислав с настойчивой пылкостью вошел в мою киску и стал двигаться, не забывая руками гладить мои груди. Ускорил темп, я ласкала себе пальцем клитор.
Он к ритмичным движениям добавил прикосновения пальцев к моему анусу.
Я была близка к оргазму. Он тоже глубоко и жарко вздыхал: — Ох, крошка, о да..
Погрузил пальцы в мою анальную дырочку, стал медленно двигать ими там, а его член все глубже входил в мое влагалище, и...
Мое тело содрогнул яркий и всеобъемлющий экстаз.
Он тоже закончил.
— Милый, какой же ты потрясающий... — говорю я.
— Да, крошка.
— А ты будешь всегда таким? Я так тебя люблю, когда ты делаешь мне приятно.
— Конечно, буду, детка.
И мы, умиротворенные, уснули.
Просыпаюсь.
Дворцовые стены. Думаю: «Вот это Станислав — волшебник, за ночь так обстановку поменять». Я обнимаю его и говорю: — Котик, ты был таким великолепным сегодня ночью.
— Да? А почему, милая?
— Как почему? Ну…ночью, мы, вместе такое творили.
— А разве это было с нами? Я думал, что мне это приснилось. И что я не я, и ты не ты.
— Милый, может, суши странные были?
— Суша — самая обычная. Пусть и остров, но благоустроенный. Надо только от блинков его отвоевать. Мы держим позиции.
— Стоп. Подожди. Мы где?
— В Адальстейне.
— Так ты тоже тут бываешь? Не только там?
— Ты, Тиночка, немного странная сегодня. Именно тут я и бываю. Может, тебе тоже снились необычные сны? Я всегда тут.
Он встает, одевается.
— А ты куда, милый?
— Так день на дворе, считай, Тиночка. Надо с Велимиром обсудить наши дальнейшие действия против этих захватчиков.
— Какой Велимир?
— Тина, ты хорошо себя чувствуешь?
— Да, вполне.
Стук в дверь.
Он открывает.
— Хозяин, я принесла вам с Тиной завтрак.
— Хорошо, поставь на столик.
Девушка проходит в комнату. А это Адалина.
— Привет, Тиночка. Долго вы тут спали.
— Ага, похоже, так долго, что я не понимаю, где я, с кем, а может, и кто я даже.
Адалина разложила на столике фрукты и хотела уйти.
— Ада, не уходи, — попросила я ее.
Я думала, что обсудим много всего. Но не знала, с чего начать. Так и молчали.
Пол затрясся, я взвизгнула, но все успокоилось.
Хозяин и Адалина продолжали завтракать, как будто это самая что ни на есть привычная обыденность.
Снова затрясло.
Почему Адалина и Северин не боятся? Они кушали, как ни в чем не бывало.
Снова затрясло. Зазвенел хрусталь люстры, посыпалась штукатурка с потолка. Затихло.
Северин и Адалина замерли, но ничего не сказали.
Снова затрясло. Казалось, время замедлилось. Я видела как одна хрустальная подвеска ударяется о другую, как дрожит следующая, и, звеня, бьет следующую. И привычный темп вернулся времени, огни ламп погасли.
– Вставайте, пошли, быстро! – скомандовал Хозяин.
Но теперь и я не торопилась. Хороший же мне пример подали.
Северин привстал, оттолкнул Адалину, дернулся в другую сторону, потянул меня за собой. Я не рассчитывала на такой поворот событий. Потеряла равновесие и упала на Хозяина, сбив с ног. Послышался звон стекла. Люстра упала туда, где только что были мы.
Я с трудом встала, Хозяин помог подняться. Адалина уже была на ногах.
— Побежали, — позвал Северин.
— Может, обойдется? — спросила Адалина.
— Нет, уже не обойдется.
Вновь посыпалась крошка с потолка. Все затрясло мелкой дрожью.
Мы бежали переходами. Свет не горел, лишь едва пробивался из узких окошек.
— Но может, может, — пыталась запыхавшись я выговорить хоть что-нибудь, — есть какой-то выход?
— Северин, может, Алевтина права? — спросила Адалина. — Ты же можешь все. Ты же создатель!
— Нет, — тихо ответил Хозяин. — не могу.
— Почему? — спрашиваю.
— Все силы отдал, чтобы создать этот мир. И еще больше отдал, чтобы выжить, когда ты, Тина, меня нашла.
— Ох, — только и смогла произнести я.
Гулко отдавались наши шаги. Окошки попадались все реже и реже. Слышалась редкая капель.
— Не вижу ничего! — пожаловалась я.
— Это старый ход. — сказал Северин. — Потерпи, милая — добавил он и взял меня за руку.
Меня это успокоило. Тем более, что больше не трясло.
Мы вышли на улицу. Такая тишина. Переменилось все. И белым-бело. Неужели здесь бывает зима? Сугробы. Но мороза не ощущаю, словно весна.
Солнце ярко освещает все вокруг, и снег в его лучах серебрится. Я смотрю на все это и говорю: — Ухх, неожиданно, конечно, но красиво как зато.
Адалина и Северин молчали.
Но что-то как-то тихо кругом было, слишком.
— Мы попали в тот заколдованный мир, который я нашла? — спрашиваю Северина.
— Нет. Но мы его изучили. Он станет нашим спасением, Велимир уже почти все приготовил. Но пока мы в опасности.
Мы долго шли по белому полю. Стали появляться домишки.
— Может, зайдем, попросим укрыть нас? — спрашиваю. — Ты же Хозяин, они обязаны.
— Это они ждут, что я спасу их. Я не могу вселять такой страх в свой народ, крошка.
Мы уже шли по улице. Почему все так пусто кругом?
