— Павлин самовлюбленный, — рассмеялась Ася, ловя ответное веселье в его зеленых глазах. И как может быть с одним человеком настолько легко? Удивительное дело. Как все-таки приятно жить, когда перестаешь себя контролировать, обдумывать каждый шаг и просто чувствовать!
— А вот это точно комплимент, — довольно заявил Белозеров. — Запишу его первым в списке самых шикарных комплиментов, полученных от фанатов. Ай, не надо меня бить! Я почти общественное достояние!
От справедливого возмездия его отвлек отклик мужчины лет тридцати:
— Стас! Ты? Почему не сказал, что придешь?
— Привет, Игорь, — пожал ему руку Белозеров. — Как я мог не прийти? Ты молодец, отличный спектакль.
Стас быстро познакомил Асю со своим знакомым. Оказалось, он и был режиссером увиденной постановки. После недолгого разговора он, извинившись перед Асей, ненадолго украл ее спутника. А девушка с улыбкой прошлась вдоль стены, рассматривая фотографии артистов и отличные репортажные съемки со спектаклей. Да, все-таки театр — это настоящая магия…
— Ася? — неуверенно окликнул ее мужской голос. — Это действительно ты?
Такие знакомые, слегка полузабытые интонации. Она не слышала этот голос уже много лет. И в то же время не расставалась с ним никогда. Голос человека, изменившего всю ее жизнь…
«Все пройдет, пройдет и это», — кажется, именно так звучала фраза на кольце царя Соломона? Так вот, должно уже было уже пройти, забыть, отболеть… Должно. Остаться в прошлом. Но вместо этого ноги стали ватными, в глазах на мгновенье потемнело, и даже захотелось сбежать, чтобы не сталкиваться с главным демоном собственного прошлого. Реальным отражением ее глупостей, ошибок, преступлений. Но она же смелая. Она же справится. Наверное.
Пять лет! Пять гребанных лет она пыталась сбежать от всего этого. Запрятать все это глубоко в саму себя. Не вышло. И только она начала отпускать, только стала понемногу оживать… Как опять столкнулась с ним.
Ася прикрыла на мгновенье глаза, пытаясь обрести спокойствие. Вдохнула. И медленно обернулась к стоявшему позади нее парню.
— Здравствуй, Илья.
Он не изменился. Совсем. Будто и не было этих пяти лет. Все та же аккуратно растрепанная прическа, разве что волосы стали чуток длиннее. Все те голубые глаза, которые когда-то казались самыми красивыми на свете. Все то же слегка высокомерное выражение лица. Одет с иголочки — отглаженная рубашка, джинсы. Он все тот же. И это било сильнее всяких слов. Он все тот. После всего, что произошло. И только она другая.
— Надо же! — воскликнул он с какой-то непонятной для нее радостью. — Это действительно ты. Я уж думал, обознался. Знаешь, никогда не представлял тебя блондинкой. Но тебе идет. Шикарно выглядишь. Стервозненько даже немного.
— Благодарю, приятно слышать, — прохладным тоном откликнулась девушка. Хотя хотелось сжать кулаки и просто закричать. Он это серьезно? Это все, что он может ей сказать спустя столько лет? После того, как она ради него чуть не погибла? Вот она, ирония судьбы.
— Как поживаешь? — так и не дождавшись ответного комплимента, продолжил разговор он. От этих, в общем-то, обыденных вопросов, девушку вдруг начинала медленно, но верно колотить дрожь. И вся привычная сдержанность куда-то испарялась. Она чувствовала, еще мгновенье — и чаша ее терпения перельется через край.
— Лучше всех, — победоносно улыбнулась Ася, но кто бы знал, что ей стоило выдавить из себя эту улыбку. — А ты? Спокойно по ночам спишь? Совесть не мучает? — и на лице появилось какое-то предкушающе-кровожадное выражение лица. Знающие ее люди, наверное, поспешили бы уйти в сторону. Вот только ее некогда любимый мужчина, похоже, совсем ее не знал. И даже не пытался узнать. Так же, как не пытался подружиться с собственным мозгом. Так же, как и не мог встретиться с совестью.
— Совесть? — на красиво-безупречное лицо набежала тень. — Ты о чем?
— Купи словарь, — мило посоветовала Ася, — и стукнись об него пару раз. Пока не выучишь это слово.
На лицо Ильи набежала тень. Легкая, практически незаметная. Это даже не было виной, нет. Скорее недовольством. Что она вообще посмела вспомнить о тех событиях, где он показал себя не самым лучшим образом.
Липкая, противная паутина, казалось, оплетала ее со всех сторон. Ася смотрела на этого человека и ощущала только одно чувство. И это была брезгливость. И еще примесь недоумения: каким местом она вообще думала? Явно не головой.
— Какая ты стала дерзкая, — в его голосе слышалось осуждение. Действительно, как это так, она не расплылась лужицей к его ногам?
— Я быстро учусь, — Ася не опустила взгляда, только чуточку выше подняла подбородок. Она сильная, взрослая, разумная. Она справится. Как бы только унять эту дрожь в пальцах? Было почти физически плохо. Кружилась голова, мутило, и только сила воли заставляла ее держаться. И нежелание показать слабость. Как бы поскорее закончить этот разговор? Без потерь…
— Кого ты все пытаешься отыскать взглядом? — поинтересовался у Стаса Антон Иванович, немолодой актер, опыту которого последнему еще учиться и учиться.