— Да я его у девушки украл, — хохотнул Игорь. — Теперь он, видимо, боится, как бы девушку не украли у него.
— Да? — заинтересовался актер. — А что девушка? Красивая?
Стас не видел смысла скрывать, тем более, кем-кем, а своей феечкой он гордился.
— Ася Строганова, дочь Виктории Владимировны, — ответил он. — Думаю, вы ее знаете.
— Малышка Ася? — обрадовался Антон Иванович. — Как же — как же. Помню. Чудесный был ребенок. Жалко только, что с ней произошла такая история.
— Какая история? — насторожился Стас и напрягся, как хищник, нащупавший след. Игорь, сообразивший, что сейчас будет личный разговор, поспешил удалиться. Немолодой актер этого даже и не заметил. Он погрузился в свои воспоминания.
— Это, наверное, лет пять назад было. Или чуть больше, — в задумчивости поскреб подбородок он. — Я подробностей не знаю. Помню только, что Вика была сама не своя.
— Да почему? — не выдержал Стас. Терпение вот-вот грозило лопнуть. Что же там все-таки произошло.
— Как почему? — искренне удивился его собеседник. — Девочку похищали. Ты не знал?
Если бы! Стас скрипнул зубами. Вот о такой малюсенькой, ерундовой мелочи ему как-то сообщить никто не удосужился. Да и зачем? Не заслуживает внимания же.
Что же все-таки произошло? Кто похищал Асю, зачем? И сколько ей тогда было, семнадцать-восемнадцать? Бедная девочка. Неудивительно, что у нее такие огромные проблемы с доверием к людям. Если к этому еще имеет отношение кто-то из близких ей людей…
Стас даже не помнил, как извинился перед Антоном Ивановичем и направился к своей девушке. Он не знал, что он ей скажет. Не понимал, стоит ли донимать вопросами. Не представлял, как сдержаться и не подать виду, что он знает. Как вообще с этим справиться…
Но все эти мысли буквально вылетели из головы, когда он увидел, что его феечка не одна. Наглый, слегка слащавый мажор буквально нависал над ней, что-то выговаривая. А Ася стояла с абсолютно прямой спиной, гордо вскинув голову и смотрела на него… Да как на насекомое смотрела. Но при этом во взгляде было что-то такое, что буквально ударило Стаса под дых. Растерянность. Беззащитность. Боль. И он бы, наверное, и не заметил этого — так хорошо она умела держать себя, если бы сам не умел работать с мимикой, если бы не изучал каждую ее реакцию так пристально, словно под микроскопом, пытаясь найти к ней подход.
Слегка брезгливым жестом Ася отвела ладонь потянувшегося к ней мажора, словно ей были противны его прикосновения. И это было… Слишком личностно. Словно это не просто придурок, который проходил мимо и решил к ней пристать. И возникал вопрос. Кто это, черт возьми?
И какого огородного овоща он просто стоит и наблюдает за этим?
Мгновенье. Быстрый, уверенный шаг, и как-то абсолютно стремительно оказался между своей феечкой и мажором. Демонстративно не замечая последнего, он обнял девушку за плечи и проворковал:
— Солнышко, прости, что бросил тебя тут. Ох уж эти дела. Клянусь, исправлюсь.
В ее глазах мелькнуло удивление, словно она вообще забыла о его присутствии здесь. Это вызвало еще одну вспышку раздражения. Что, черт возьми, происходит? Но он сдержался. Ни к чему сейчас. Совсем ни к чему.
Притянул Асю к себе, поцеловал в висок и только потом соизволил заметить застывшего мажора.
— Да ты, я смотрю, не особо сильно скучала. Старый знакомый?
Этот вопрос заставил феечку отмереть. В глазах мелькнула какая-то странная усмешка, которая отразилась и на губах, стоило ей лишь произнести:
— Именно. Старый знакомый, не более. Познакомься, это Илья.
— Станислав Белозеров, — решительно протянул ему руку актер, сжав в рукопожатии чужую ладонь так, что мажор поморщился. Но разве парня волновали такие мелочи? Он был слишком злой, чтобы заострять на них внимание. — Асин парень.
Мажор окинул его каким-то задумчивым взглядом и протянул:
— Вот, значит, как…
— Именно, — ледяным тоном ответила Ася. — Теперь, полагаю, тебе пора, — намекнула она.
Как-то машинально Стас отметил, что его вежливая феечка не выдала ничего в духе «Счастлива была повидаться». Ничего. Наоборот, всем своим видом показывала, что она этой встрече была не рада.
А мажору ничего не оставалось пробормотать что-то под нос и удалиться. И только когда он свалил, Стас почувствовал, что его феечку бьет дрожь. Крупная такая, явственная, словно у кого-то резко поднялся жар.
— Ты не заболела? — развернув Асю к себе, Стас легонько коснулся губами ее лба, проверяя температуру. Нет, кожа была прохладной.
— Все в порядке. Только… — как-то потерянно произнесла она. — Извини, я, наверное, домой поеду. А ты останься, тебе для работы пригодится.
Что, блин? У Белозерова в первый момент даже слов не нашлось. Но состояние ступора прошло довольно быстро. Он перехватил девушку за руку.
— Ну уж нет. Так не пойдет. Мы уезжаем вместе. Идем.
Он чувствовал сердцем, печенкой, левой пяткой — чем угодно. Что-то не так. И оставлять сейчас, в таком состоянии девушку он не собирался.
Чревато. Ощущение, что сейчас все его усилия последних недель пойдут насмарку. Кто этот мажор, черт побери?