— Третий звонок, — прошептала Власта и, наконец-то, угомонилась. А в зале тем временем погас свет и началось твориться волшебство. Мелкие, краткие мизансцены вырисовывали весь рисунок произведения, словно собирая его на нитке в единое целое. А в Асе в это время в предсмертных судорогах бился театральный критик, потому что вычленять все недочеты она просто была не в силах. Девушка находилась в какой-то другой реальности, проживая жизнь вместе с героями, переживая и смеясь вместе с ними. Все-таки театр — это больше, чем искусство. Театр — это жизнь на глазах у тысячи зрителей, это мир, расцветающий и умирающий вновь и вновь.
Первый акт промчался практически незаметно. И только когда в зале вновь загорелся свет, Ася поняла, что практически не дышала. Более того — сжала руки так, что в кожу въелись красные полукружья, оставшиеся от ногтей. Настолько все было… живо… на грани… до боли…
Быть женой ведущего актера театра, наверное, почетно. Во всяком случае, несомненный плюс в этом есть. Мало кому удается попасть за кулисы во время антракта. А для нее — никаких препятствий. Еще и здороваются на каждом углу, потому как несколько раз, вопреки всем правилам, Стас притаскивал жену на репетиции. Впрочем, на это давно уже перестали обращать внимание — знали, что она дочь «той самой Строгановой».
— Привет, Ася, — приветливо улыбнулась партнерша Стаса и по этому спектаклю Дарина. — Ну как тебе?
— Потрясающе, — честно ответила девушка. — А где?…
— В гримерной, — указала актриса. — Слушает ЦУ от нашего великого и ужасного.
— А они что, ему требуются? — искренне рассмеялась Ася, на что получила заговорщический взгляд и слова:
— Даже если нет, зачем кого-то лишний раз расстраивать?
— Тоже верно, — хмыкнула Ася. Да уж, театр — это особый мир, со своими тараканами, как часто говорит Стас, и своими особенностями. И люди здесь были такие же особенные.
— Уууу… — протянул при ее появлении режиссер. — Все ясно, больше меня не услышат уже. Ну ты понял, ага?
— Понял я, понял, — отмахнулся Стас, не сводя глаз с появившейся Аси. — Иди, Игорь.
И его приятель-режиссер, хохотнув, действительно удалился в закат поучать других артистов. Ася и Стас остались наедине.
В то же мгновение Ася оказалась в объятиях мужа.
— Ну как тебе? Критика, тапки, поварешки? Все готов словить, — признался Стас, нежно обнимая свою феечку.
— Ты — молодец, — искренне произнесла Ася и быстро поцеловала его в губы. — Я тобой горжусь.
Вроде три таких простых слова. Очень простых, а сколько в них чувств и эмоций, сколько смысла… И Стаса вновь затопила волна нежности по отношению к жене. Вредной, упрямой, неугомонной трудоголичке, но готовой поддержать его — всегда, везде и во всем.
— Люблю тебя, — просто ответил он, а Ася улыбнулась — слышать эти слова она, наверное, не устанет никогда. И уж тем более никогда не перестанет в них верить. Теперь, спустя время, в них не было никаких сомнений.
— Я пойду. Тебе еще грим надо поправить. И… удачи тебе, — еще один поцелуй, и девушка высвободилась из его объятий. Уже подходя к двери, она услышала негромкое:
— Ты мой талисман удачи.
Так радостно улыбаться, наверное, даже не прилично. Но какое значение имеют приличия, если она так счастлива?
За этот год изменилось многое. Самое главное, их авантюра удалась — замененный в последний момент судья вынес обвинительный приговор, Ольга Бубнова получила условный срок и вместе с ребенком переехала в другой город. Ася, узнав об этом, даже обрадовалась — начинать жизнь сначала никогда не поздно. Репутация отца была спасена, он так и продолжает заниматься журналистскими расследованиями, от которых мама то и дело грозится поседеть. Марк вернулся к нормальной жизни, вот только работал он больше не в ресторане. Родион, как и обещал, взял парнишку к себе в качестве помощника. Довольны были оба — и Марк, и детектив. Но не Власта, которая с впавшим в раж любимым стала видеться реже. Впрочем, Власта Белозерова была умной девочкой, и свое недовольство старалась не показывать. Лучше уж приключения, чем другие девушки. А мужчина, занимающийся любимым делом, — это довольный мужчина.
Кстати, о мужчинах… Между ее неугомонным, продуманным и слегка занудным братцем и Стасом состоялся очень долгий мужской разговор, который Ася честно пыталась подслушать. Не вышло. Каким-то магическим (не иначе) образом ее вычисляли и отправляли куда подальше. И не только ее, но и Ингу. В итоге подслушивать отправили мелкого Кирюшку. Тому повезло несколько больше. Вернулся он довольный, перемазанный шоколадом, и важно сообщил, что «Папа и дядя Стас подружились». Подробностей из ребенка вытянуть не удалось, но обе девушки вздохнули с облегчением.
Но к Стасу Ярослав продолжал присматриваться до сих пор. То ли комплекс старшего брата сыграл, то ли чувство вины из-за того, что произошло несколько лет назад. Но дружба дружбой, а надзор по расписанию.
А вот Матвей и Глеб приняли Стаса безоговорочно. Впрочем, могло ли быть иначе? Ведь их жены общались, и общались довольно близко. Общие авантюры не проходят даром.