Любящий муж, красивый дом и счастливые детишки – да. Секс по обстоятельствам с красавчиком, внебрачные дети, алименты – нет.
– Повезло, – хмыкает Адам.
Я ловлю на себе долгий пристальный взгляд Теодора, цепкий с прищуром, оценивающий. Что это значит? Взрослая женщина, сознательно себя обезопасила. Это не преступление.
– Ладно, едем отсюда, кролики мои. Сначала завтрак, душ и все такое. Потом жду вас в своем кабинете. Нам нужно многое обсудить.
* * *
– Вау! – выдыхаю, когда через двадцать минут мы выходим из леса.
Шли всего ничего, но я бы точно заблудилась в хитросплетениях узких тропинок, Адам же ориентировался легко, как у себя дома. Он быстро привел нас к высокому белом зданию, состоящему из стекла процентов на восемьдесят. Оно сияло в солнечных лучах, как огромный энергетический куб из фантастических фильмов.
– Спасибо за высокую оценку моих архитектурных навыков, – ледяной сарказм убивает все желание восторгаться переходами, стеклянными атриумами и высокими черными воротами с красноречивыми буквами «АД».
Брат Теодора знает толк в черном юморе.
Не сразу замечаю, что охраняется этот самый ад, как тюрьма строгого режима. По верху забора колючая проволока и знаки «напряжение». У ворот несколько военных автомобилей, небольшое здание, где сидит охрана и несколько бородатых мужчин в форме с автоматами наперевес.
Инстинктивно стараюсь держаться поближе к Теодору. Он хотя бы не такой пугающий. Внезапно босс подцепляет меня за руку и сжимает пальцами запястье.
Перевожу жест сама так, как мне удобно: «Всё будет хорошо. Не бойся».
Понятия не имею, что он хотел сказать на самом деле.
* * *
Светлая палата, на комнату это безликое помещение с огромным окном и всеми удобствами не тянет. Именно больничная палата с удобным матрасом. Я оценила, рухнув на него, как подкошенная и сразу отключилась.
Какое это счастье спать на мягком матрасе! Никогда бы не подумала.
– Аня, – меня кто-то трогает за плечо.
С трудом сквозь сон узнаю голос Теодора и быстро сажусь. За окном сумерки. Сколько же часов я проспала?
– Прости, выключилась. Нас ждет Адам?
Чувствую, как пальцы сжимают плечо.
– Адам подождет. Мне снова нужна помощь, – шипит сквозь зубы.
Смотрю на ширинку. Да, помощь необходима как минимум брюкам, ткань сейчас просто порвется. Моё тело откликается на этот призыв мгновенно, как будто только этого и дожидалось. Облизываю пересохшие губы.
– Хорошо, – шепчу и начинаю операцию по спасению.
Расстегиваю ремень и снимаю брюки. Впервые вижу член Адамиди. Он красивый, как и его хозяин. Длинный, чуть искривленный с широкой головкой и напряженными венами. Несмело касаюсь его пальцами и провожу по всей длине.
Тихий стон Тео. Он чуть подается бедрами вперед. Знаю, чего хочет босс, но я не умею и боюсь все испортить.
Вместо этого снова провожу пальцами, чувствую, как пульсирует под ними его желание. Голова кружится.
Боже, я сижу на постели, передо мной великий Теодор Адамиди с членом наголо, готовый к бою. А я не решаюсь на большее, разглядывая его, как девственница перед первой брачной ночью.
– Аня, губами, – почти стонет, когда продолжаю ласки пальцами.
– Я не умею.
Адамиди смотрит на меня, как на пришельца из другой вселенной. Да, не умею. Совсем. У меня в жизни было три сексуальных партнера. Лучшего и первого я почти не помню, остальные два отделались миссионерской позой и ушли в туман, толком не доставив мне удовольствия. Опыт Ани Скворцовой в сексе – незнакомец, два неудачника и Теодор Адамиди. Расту.
– Потом разберемся, – бросает Тео и подминает под себя.
Слишком много поцелуев для моей небольшой груди, но он так нежно ласкает соски, так сладко тянет, что я забываю о смущении и не замечаю, куда улетает желтая тряпочка лифчика. Просто таю под его губами и сама пытаюсь расстегнуть шорты, за что получаю чувствительный укус в правую вершинку и шлепок по рукам.
Поцелуями по животу, каждое прикосновение – ожог, вспышка желания и огонь по венам. Снова. Несколько часов назад я уже горела так, и вот опять пылаю. Теодор Адамиди раздул тлеющие угли до пожара за пару секунд.
Играя обводит языком нежную кожу вокруг пупка и спускается ниже. Расстегивает пуговку и целует открывшийся участок кожи. Стискиваю простынь. С ума схожу. Это прикосновение, почти невинное, заводит до предела. Заставляет выгнуть спину, умоляя повторить.
– Как интересно, – шепчет Тео и снова делает это.
Другой рукой подцепляет под попу и снимает шортики. Снова вместе с бельем. Чем ниже поцелуи, тем выше я взлетаю в своем желании, тем сильнее мой голод и жажда. И нет, я не хочу воды. Я хочу Тео. Жажда Тео – всё. Остальное неважно.
Стону в голос, когда он, дразня, проводит языком по губкам и задевает чувствительный клитор. Хочется одновременно и сжать бедра, и раздвинуть. Прогнать и пригласить. Оттолкнуть и притянуть ближе.
– Тео… – шепчу в каком-то забытьи.
– Не могу играть, прости.
