Мой красавчик полностью

Я решила и готова рискнуть жизнью, чтобы быть рядом с ним…

И причина не только в фруктовой лихорадке, хоть меня и передергивает от мысли, что меня коснется кто-то другой. Не Тео.

Меня интригует Теодор Адамиди. Завораживает его жизнь на грани смерти.

Вся эта история притягивает меня, как огонь глупого мотылька.

Сейчас я верю, что смогу снова спасти Теодора Адамиди…

* * *

– Что это? – я смотрю, как завороженная, на красивый белый самолет со странно знакомым красно-синим логотипом. Мы полчаса назад сошли с лодки и теперь нас привезли прямо на взлетно-посадочную полосу.

– Это частный самолет. Знакомься, – раздается язвительное от Адама. – Здесь все проверено и безопасно. Тео не может летать обычными рейсами.

А я не могу удержаться: морщу нос и показываю Адаму язык. Тот хмыкает и комментирует холодно:

– Морщины появятся.

– Адам, Аня! – одергивает нас Теодор. – Прекратите дурачиться и в самолет.

– Хорошо, папочка, – озвучивает седовласый и мои мысли тоже.

Как же он меня бесит. Так и хочется иногда этому саркастичному засранцу дать подзатыльник. Хорошо так, как брату в детстве. С трудом сдерживаюсь. Не понимаю, как Теодор его терпит.

Я стараюсь не удивляться, когда оказываюсь на борту комфортабельного воздушного судна. Темное дерево, свежий запах. Это как будто элитный клуб в воздухе, даже бар есть. Одно отличие – несколько удобных кожаных кресел с ремнями. Именно к ним нас проводит улыбающаяся стюардесса.

Адам делает приглашающий жест к левому борту, там два кресла напротив друг друга. Но тут же сталкивается взглядом с Тео. Я не успеваю ничего понять, как босс хватает меня за руку и утаскивает направо. Два кресла рядом. Усаживает меня в то, что ближе к иллюминатору и устраивается на соседнем, отделяя от брата и от прохода.

Седовласый гений хмыкает и чуть выгибает бровь, но, слава богу, молчит. Садится на своем место и начинает делать какие-то заметки в планшете. Надеюсь, не о странном поведении Тео.

– Не боишься летать? – спрашивает босс. – Если хочешь, бар в твоем распоряжении.

– Я стараюсь не пить. Это плохо сказывается на моем поведении.

Один раз сказалось, но мне на всю жизнь хватило. По горло.

Рассматриваю барную стойку и вздрагиваю. Не оттого, что самолет начинает движение, а от ярко мелькнувшего в голове воспоминания. Давно забытого и, о нет, фрукт…

* * *

Я лежу на барной стойке совершенно обнаженная. Прохладная поверхность под спиной. Нет стеснения или смущения. Нет страха, есть только пьянящее, растекающееся волнами по телу желание. Оно выжигает меня изнутри, впервые в жизни так ярко и болезненно.

Он берет кубик льда и обводит им сосок на правой груди, повторяет тоже с левой.

Вздрагиваю, когда лед сменяется теплом его языка. Он слизывает капли медленно и с удовольствием.

Легкая щекотка. Это сладко. Безумно пьяняще, так же, как его пальцы у меня между ног. Сжимают и оттягивают. Развожу сильнее, умоляя о большем. Умоляю не дразнить, а взять, водя бедрами из стороны в сторону, подаваясь вперед.

Мне восемнадцать. Я девственница. Я лежу голая перед мужчиной и ничего не боюсь.

Я, как сумасшедший коктейль. Взрывной шот. Я готова, внутри меня как будто смешали шампанское с водкой.

Игривые пузырьки и горечь неудовлетворенного желания. Эта смесь бьет по голове, срывает преграды, попирает нормы. Эта смесь заставляет меня стонать в голос и выгибаться, когда кубик льда скользит по животу вниз. Туда, где сводят с ума пальцы.

Где уже горячо и влажно, где я хочу его.... кем бы он ни был.

– Хочешь меня? – низкий шепот. Такой странно знакомый.

– Да…

* * *

– Ты в порядке?

Теодор касается моего плеча. Видимо, я зависла, глядя на барную стойку. Впервые воспоминание было таким ярким, что …нет. Снова эта влага и тяжесть.