Наконец, я накормила Борьку и уложила на Сережкину кровать. Сейчас зашла посмотреть: спит, один светлый хохолок над одеялом торчит. Пусть отдыхает. Знаешь, дневничок, мне даже как-то жаль с ним расставаться. Мы не просто пересеклись и затем разбежимся в пространстве, а слились, проникли в души друг друга на каком-то ужасно важном участке своего жизненного пути. Конечно, поначалу я сопротивлялась: уж очень ситуация сложилась неприятная, грубая. А теперь жаль. Но так устроена жизнь: он там, я – здесь. Ведь если одна из звезд небесных сойдет со своей траектории, будет плохо не только ей, но и всему миру. Это, наверное, про Бориса. Ну, в отношении себя про мир говорить не буду, но мое место – тут, в нашем маленьком российском городке с тремя бензоколонками, двумя кафе, тремя ресторанами и одной чебуречной. Ах, да! Про магазины забыла! Их несколько больше. Летом, когда к нам постоянно приезжают автобусы с туристами и машины с дачниками из окрестных сел, кажется, что у нас жизнь бурлит. Но стоит задуть северным ветрам и облететь листьям, уже в пять вечера на улицах тихо и пустынно. Одни городские автобусы медленно, словно горбатые жучки, ползут от автовокзала по центральной улице в отдаленные районы города. До которых, впрочем, вполне можно дойти пешком. А паломники по святым монастырям, как известно, по улицам не бегают. Может, Сережке не упираться в московские учебные заведения, а подать документы в Ярославле, например? Все равно у нас знакомых или родственников, чтобы пристроить его на работу в столице, нет… Ладно, будем все решать по мере наступления проблемы. А сейчас надо хоть немножко поспать… Спокойной ночи. Или утра?
04.01 в 00.17
Здравствуй, дневничок. День сегодня получился очень насыщенным. Сначала около одиннадцати позвонила мама и бодрым голосом поинтересовалась, как у нас дела. Я, не подумав как следует, брякнула, что очень хочу спать. Та обрадовалась. Пришлось объяснять, что не в том смысле, какой она себе представила. Тогда мама, не давая мне положить трубку, заявила, что у дедушки сдох на морозе аккумулятор, а продукты неожиданно кончились, поскольку вчера в гости приходили Петровские и Антоновы. Это наши соседи по деревне. У моей мамы небольшой пунктик: она чрезвычайно гостеприимна, чем нагло пользуются все, кто с ней общается. Некоторые ее бывшие коллеги до сих пор звонят и открытым текстом заявляют, что давно не собирались и уже соскучились по запеченной рыбе и фирменным пирожкам. И мама, счастливая тем, что про нее вспомнили, варит, печет, заправляет… Дурдом. Пришлось клятвенно заверить ее, что сегодня им привезу продукты. Только я положила голову на подушку и приготовилась поспать еще часик, из комнаты вышел бодрый и улыбающийся Борис в джинсах и моем халате и спросил, как мне спалось.
– Недоспалось. – Ответила ему и перевернулась к стенке носом.
Не знаю, на сколько секундочек мне удалось закрыть глаза, но вдруг я ясно почувствовала запах кофе, а теплая рука нагло щекотала мою шею. Замычав, я снова разлепила глаза и, сквозь прищур, разглядела хитрую физиономию Бориса.
– Опять всю ночь события записывала? – Кивнул он на дневник.
Я молча утянула тебя, моя тетрадочка, под одеяло.
– Вставай, соня, я тебе кофе в постель принес!
И он снял со столика подносик с дымящейся чашкой ароматного напитка.
– Спасибо! – Наконец, пришла в себя я. – Как ты?
– Хорошо. Уже созвонился с Фаддеем, он обещал прислать к часу в ресторан всю смену, которая тогда дежурила. Будем говорить еще раз.
– Борь, мама звонила, просила привезти продукты… Там соседи все подчистили. Так что ты давай сам, без меня. А я в магазин, потом в деревню.
Глаза Бориса на секунду накрыла неуловимая тень, но потом он улыбнулся.
– Если ты поторопишься, мы все успеем. Пей кофе, позавтракаем в ресторане. Я заказал столик и блюда на свой, извини, тебя не добудился, вкус. Быстро проведем опрос, а потом поедем в магазин. Давай, вставай! А не то…
Он протянул руку под одеяло и пощекотал мою ногу.
– Борь! – Завопила я. – Кофе горячий!
– На то и расчет! Допивай, умывайся… – Он критически оглядел мое лицо и прическу. – Причешись хотя бы… Только губы ярко не крась. Хоть вампиры – существа мифические, но неподготовленные мужские организмы могут испугаться.
Сунув ему в руки недопитый кофе, я вылезла из одеяла и пошлепала в душ. Ну да, белки глаз снова красные. А лицо – белое.
Через пятнадцать минут я уже стояла в прихожей в куртке, джинсах и сапогах. Синяки под глазами скрывали тональный крем и пудра. Аристократическую бледность лица – розовые румяна.
– Ну что, Елена Прекрасная, в путь?
Борис открыл дверь, выпустил меня и, вытащив ключи из моих ручек, сам запер дверь. Соседка в двери напротив изнемогала от любопытства и невозможности узнать, насколько серьезны наши отношения. Но, думаю, ее воспаленный мозг уже самостоятельно дорисовал картинки на определенную тему из серии 18+ и Камасутры.
– Здравствуй, малыш! – Поздоровалась я с мерседесом. – Ты еще не успел соскучиться?
Борис хмыкнул, закрыл дверь и включил зажигание. И мы снова отправились искать истину.
