Ресторан господина Гройсмана уже работал. В вестибюле мне улыбнулся тот самый пожилой гардеробщик, повесивший наши куртки к чужим пальто и шубам. А расторопный молодой официант с любопытством в глазах и профессиональной предупредительностью провел нас в отдельный кабинет к накрытому столу.
– Спасибо, – поблагодарил его Борис. – Фаддей здесь?
– Нет, не его смена, но охранники готовы ответить на Ваши вопросы.
– Приглашай по одному. И начни, пожалуйста, с Якова.
Маленький и щуплый Яков Бойко вошел в дверь и смущенно остановился, не зная, куда девать вылезающие из форменной рубашки большие кисти рук.
– Садитесь. – Борис снова изменился. Его тон был любезен, но холоден. – Я Вас надолго не задержу.
– Да, да. Я отвечу, спрашивайте!
– Тридцатого числа Вы заступили на смену в…?
– Девять утра. У нас сутки. С девяти до девяти.
– Не тяжело?
– Нет. С утра вообще спокойно. Пик приходится на время с семи вечера и до двенадцати. После часу ресторан закрывается. Тогда, если все тихо, можно вздремнуть.
Он испуганно заозирался по сторонам.
– Хорошо. – Продолжил Борис. – Давайте вернемся к тридцатому декабря. Расскажите, пожалуйста, в какой точке объекта Вы дежурили и что делали.
– Ну, на смене нас трое и старший, у которого несколько объектов. Мы здесь постоянно, а он объезжает и проверяет. Заступили в девять, как я говорил, втроем. Кроме меня, Антон Силуянов и Павел Ковин. Антон – на складе, я – у служебного входа, Паша – у парадного. Все было тихо и спокойно. В зале сидели гости. За вечер приехали три машины с продуктами. Там, на вахте журнал, где записываются все приезды и отъезды, а также приходы и уходы персонала.
– Значит, Вы неотлучно сидели на вахте весь день?
– Нет, отходил в туалет, покушать. Но, если уходишь больше чем на пять минут, надо вызванивать охранника со склада, чтобы посидел за меня.
– Скажите, после девятнадцати часов и до момента происшествия мимо Вас кто-нибудь проходил на улицу? Или, может, заходил внутрь? Ориентировочно в это время разгружалась газель из Поволжска.
– Да, газель… Алексей – водитель, он всегда болтает с Феликсом. Мне в это время звонила жена. Знаете, ведь у нас ребенок заболел. Маленький. А у жены здесь, кроме меня, и посоветоваться не с кем. Пришлось неотложку вызывать!
– Вы вышли из здания, разговаривая по телефону, ходили по двору…
– Да, точно! Из служебного хода, когда я звонил в неотложку, вышла женщина в белой шубке и длинном красном платье. Губы красные. Волосы белые. И грудь…
Взгляд охранника скользнул по мне. Сравнивать было не с чем.
– Так это та, что… – До Якова, наконец, дошло, кого он видел.
– И что она делала, когда вышла?
– А ее у ворот ждала другая женщина. Они разговаривали, а потом эта, в красном, пошла обратно.
– Долго они разговаривали?
– Нет. Минут пять. Не больше. И эта, в красном, улыбалась, когда шла в ресторан.
– А Вы помните ту, что с ней разговаривала? Описать сможете?
– Нет, она стояла боком. Помню белую куртку, высокий рост, худая. Джинсы и белые сапоги. С молнией, модные такие.
– А лица или волос не видели?
– Так на ней капюшон был!
– Женщина в красном, когда шла обратно, была здорова?
– Конечно! Я же на нее, – Яков покраснел, – смотрел…
– И она на ваших глазах зашла обратно в ресторан?
– Да. И больше живой ее не видел. только там, на полу.
– А женщина в куртке за ней не заходила?
– Нет, она села в такси. Коричневая семерка с шашечками на крыше. Кто-то подрабатывает.
– Спасибо, зови Павла Ковина.
Яков неловко согнулся и выскользнул наружу. А через пару минут появился тот самый парень, который не выпускал меня за дверь.
Впрочем, он меня тоже узнал.
– Здрассте. Я – Павел Ковин.
И без разрешения опустился на поставленный отдельно стул.
– Расскажите о Ваших перемещениях тридцатого декабря с девятнадцати часов и до инцидента.
– Стоял у двери. Даже в туалет не отлучался. Гардеробщик может подтвердить. В это время самый поток гостей, поэтому надо строго быть на месте.
– Кто-нибудь с того момента, когда поднялся шум, выходил из двери?
– Нет, дали команду никого не выпускать. В фойе стояли две пары и вот, – он кивнул на меня, – дамочка. Потом к ней подошел адвокат. Он наш частый гость.
Павел немного подумал и продолжил.
– И за полчаса до этого никто не выходил. Курительная комната у нас сразу за залом. Да и в зале курят. Если никто не возражает. Здесь хорошая система очистки воздуха.
– Значит, никого?
– Нет. Вот только дамочка, – взгляд в мою сторону, – подозрительной показалась.
– Хорошо. Свободен. Зови Антона.
И вот на стул напротив сел паренек из нашего двора. Сразу в Борисе определив офицера, выпрямился и стал спокойно смотреть только на него, не ссылаясь на наше знакомство.
– Антон Силуянов. – Представился он.
– Антон, Вы дежурили на складе и при Вас разгружали грузовик из Поволжска тридцатого декабря?
– Да. Я принял документы и груз. Грузчик Филиппов разгрузил. Водитель считал вместе со мной, затем отогнал машину в угол двора и ушел поговорить с Феликсом. Поваром.
– Вы во дворе видели Вашего коллегу Якова?
– Да, он разговаривал по телефону. Жена заболела. Но объект был у нас под контролем.
