Репей хотел добавить ещё что-то, но не успел – Лопух треснул ему по ушам. Братья сцепились и покатились по траве, колотя друг друга лапами. Клюква кинулась их разнимать, а Ряска только плечами пожал – вроде как обычное дело.
– Они хотели первыми лешего встретить и всем потом хвастаться, – сказал Ряска.
– Евунда! – выкрикнул Лопух. Из-за драки получилось не очень разборчиво, так что пришлось оставить брата в покое. – Мы… мы ежа одного отпускать боялись. Мало ли, вдруг этот леший опасен.
Ёжик улыбнулся и показал лапкой вперёд, на тропинку:
– Вон его дом виднеется. Почти пришли.
– Кто последний, тот варёная морковка! – заорала Клюква, и все четверо сорвались с места.
Лаврик убедил себя, что на него «правило варёной морковки» не распространяется, но всё же поспешил. Он очень удивился, когда, догнав зайцев, увидел, что они дружно сидят рядочком и молча разглядывают верхушку высокой сосны.
– Вы чего? – спросил Лаврик.
– Тссс, – прошептал Репей. – Нельзя пугать лунатиков. Я знаю, сам такой.
– Каких ещё лунатиков? – Лаврик посмотрел на сосну и ойкнул от неожиданности.
На самой середине дерева он увидел Бора, старательно карабкающегося вверх по стволу.
– Это вы его на сосну загнали? – спросил он едва слышно.
– Совсем спятил? – возмутилась Клюква.
– Тогда кто?
– Боюсь, этого нам не узнать, – важно произнёс Лопух. – Ясно только одно – нужно срочно звать суслика.
«И вправду умный, – подумал Ёжик. – Я бы не догадался». Суслик Люпин был в лесу кем-то вроде ветеринарного врача. Нет, пожалуй, врач – это слишком, но, если звери цепляли занозу или ломали коготь, если кого-то тошнило или, скажем, кружилась голова, они шли прямиком к суслику. Наверное, потому, что он очень любил читать страшные истории, а в них чего только не бывает! И когда лес на целый год остался без хозяина, тут уж Люпина и вправду признали главным знатоком по части медицины.
– Но суслик живёт на вашей поляне. Это же так далеко! Пока он придёт…
Лопух не дослушал:
– Всё проще, чем ты думаешь! – заявил он, сделал несколько прыжков назад, принюхался, покрутился, улёгся на живот, пополз по траве и, найдя небольшую ямку, сунул туда голову и крикнул:
– Лю-ю-у-пи-ин!!! Люпин, выходи! Помощь нужна!
– У суслика под землёй настоящее ведро, – сказала Клюква, почёсывая носик.
Ей тоже очень хотелось похвастаться близким знакомством с таким важным зверьком, как суслик.
– Не ведро, а метро! – поправил её Лопух, стряхивая с себя прилипшие травинки. – Так Люпин сказал.
– Ой, не смеши! Ты знаешь, что такое метро?
– Ну… – Лопух помотал головой. – Нет.
– Вот и я говорю. У суслика просто не все буквы получаются. Метро-ведро – легко перепутать.
Лопух хотел возразить, но тут из норы со скоростью опаздывающей электрички вылетел суслик с красным ведёрком на голове – вместо каски, увидев которое Клюква довольно хрюкнула.
– Всем пливет! – весело поздоровался он. – Ну, что случилось с нашим милым ёжиком? Дайте угадаю… по виду… как будто слизняка съел. Давно тошнит?
– Нет-нет… – Лаврик замахал лапками и показал на Бора: – Это к нему вызывали.
– Фи-у-ить! – громко свистнул Суслик.
И тут случилось совсем страшное. Бор как раз долез до толстой ветки, уселся на неё, приложил к уху какую-то штуку и принялся кричать:
– Алё! Алё! Мам, ты слышишь?
– Вот, собственно, и проблема… – промямлил Лопух.
Люпин чесал голову:
– Ммм-да-а…
Неожиданно подал голос Ряска:
– Да нормально, – сказал он. – Мне тоже иногда так и хочется залезть куда-то и проораться.
– Главное, милый длуг, – Люпин важно постукивал когтями, – что ты этого не делаешь. А вот он, – показал на Бора, – уже и голоса слышит.
И правда, складывалось ощущение, что штуковина отвечает Бору.
– Да, со мной всё хорошо, – говорил он. – Только лучше бы дед побыстрее вернулся. И я не смогу часто тебе звонить. Сейчас случайно удалось созвониться – Базилик испугался и на дерево залез. Я за ним. Смотрю, а тут связь появилась. А я думал, во всём лесу её нет… Остальные звери? Ну-у… – Одна из белок не удержалась и запульнула в Бора шишкой. – Нормально встретили… Да… ёжик прилетал. Лопочет чего-то, но совсем непонятно… Что?! Я тебя не слышу, мам!
Звери сидели, слушали и только глазами хлопали.
– Ммм-да-а, – повторил суслик. – Где-то я о таком читал. Дайте вспомнить… не то… не то… Ой! – Он подпрыгнул. – Вспомнил! Истолия пло лиса! Автол, кажется, Пушканчик.
– И что? Что там было? – торопила его Клюква.
– Плохо было. Лис тоже ходил, сам с собой лазговаливал, а потом его налядили в белую лубашку и увезли.
– Нельзя увозить единственного лешего! – завопил Лаврик.
Лопух поджал губу и с совсем уж умным видом произнёс:
– Хотелось бы узнать ваш диагноз, доктор.
От такого обращения суслик распрямил плечи, став даже чуточку выше:
– Не хочу вас пугать, но он очевиден. Кукушка съехала.
– Это как?
– Как-как… Кукушка у нас кто? Плавильно, птица. Съехала – значит, всё… Плихватила чемодан и тю-тю, нету…
– Ну не знаю… – сомневался Лопух. – Мы вот тоже без кукушки живём.
– Но вы не лешие. И у вас нет безкукушечного ласстлойства.
– Ого! – воскликнул Репей. – А как лечить, если уехала?
Люпин вдруг резко заторопился:
