Волк хотел схватить надоедливого ежа, но укололся и отдёрнул лапу:
– Я начинаю злиться!
– Подожди, не злись, пожалуйста! – Лаврик встал на задние лапки, чтобы казаться выше. – Я правда по делу. Меня леший отправил.
Колючки ёжика затряслись от громкого рыка:
– Р-р-р-р-рад за тебя! Теперь убир-р-р-райся!
– Не уйду, пока не выслушаешь! – вспомнив о колючках, смело заявил ёжик и снова уселся на волчий хвост, только теперь уже нарочно.
А волк задрал голову и как завоет! Даже сову разбудил:
– У-у-у! Ну почему-у-у-у! Снова в моё дежу-у-урство!
– Просто не перебивай. – Лаврик разглаживал спутанные шерстинки.
Волк молча слушал рассказ ёжика, и на его мохнатой морде постепенно вырисовывалась ухмылка.
– То есть, – уточнил он, – ты предлагаешь созвать стаю и сказать им, чтобы шли за ежом. А они мне: «Ты спятил, старина Шип». А я… – Волк задумался: – А что я?
– Пообещаешь им дружбу с лешим. Такая удача, знаешь ли, выпадает не каждому, – нашёлся Лаврик. – Или хочешь всю жизнь просидеть в крапивной канаве?
– Еда будет? – прохрипел волк, и его брюхо предательски заурчало.
– Будет, – слукавил Лаврик. – Леший у нас запасливый.
Волк поднялся на лапы, пригладил шерсть на боку, обнюхал себя и спросил:
– Вид не заспанный?
– Не-а.
– Тогда пошли!
Они пробирались по вьющейся тонкой тропе, которая спустя тысячу ежиных шажков вывела их на поляну.
Волки здесь были повсюду. Лаврик насчитал двенадцать, но они повскакивали с мест, побежали навстречу непрошеному гостю, и ёжик сбился со счёта. Худые и грязные, они окружили их плотным кольцом.
– Это вся твоя добыча, Шип? – прорычал один из волков.
Хвост Шипа нервно задёргался:
– Ёж обещал еду в обмен на услугу.
– Услугу?! Ежу?! Ну конечно! – Волк по-актёрски хлопнул себя лапой по лбу. – Совсем забыл! Я ведь только вчера приколотил к нашей берёзе вывеску «Услуги ежам. Недорого». Да, Шип? Поглядите, какой молодец мой сынок! До чего предприимчивый! – Волк пренебрежительно сплюнул и прошептал: – Снова всю смену продрых. Стыдоба!
– Пап… ну не надо при всех… – опустив морду, виновато бурчал Шип. – Он обещает с лешим познакомить. Сколько можно в крапиве прятаться…
Старый волк замахнулся на сына, но тут вмешался Лаврик.
Забравшись на пенёк, он закричал так громко, как только умел:
– Лес – ваш дом! Спасти его – ваш долг!
– У-у-у-у! – загудели волки.
Ёжик храбро продолжал:
– Большие и маленькие, мы должны держаться вместе, и тогда… – Он хотел сказать о процветании леса, но увидел голодные глаза волков и добавил: – И тогда леший обязательно нас накормит!
– Еда! Еда! – заголосили волки.
Они подлетели к Лаврику, столкнули с пня, принялись обнюхивать. Ёжик свернулся в клубок, мечтая только об одном – чтобы колючки его не подвели. Словно мячик, он несколько раз прокатился по поляне, пока, наконец, не почувствовал под собой тёплую мягкую шерсть.
– Держись! – приказал Шип. – Открой глаза и показывай дорогу.
В путь отправились пять волков и ёж. Больше всего Лаврик боялся, что свалится со спины Шипа, поэтому крепко держался, особенно на поворотах. Дорогу он и днём бы не вспомнил, а тут совсем стемнело, и волкам пришлось самим прокладывать путь – по запаху. Ещё немного и в свете полной луны Лаврик увидел очертания родного леса.
Морда у Базилика была длинная – ужасно неудобная для подглядывания. Но с приходом ночных гостей кошачье любопытство так разбушевалось, что он всё же умудрился прижать её к стеклу, став похожим на породистую тупоносую кошку. На лужайке, совсем рядом с домом, Бор в третий раз пересаживал одного волка с места на место. В послании старого лешего об этом не говорилось, но Бор хотел, чтобы волки сидели по росту. Послушные и терпеливые на вид, они поругивали Бора, зная, что он всё равно ничего пока не поймёт. Базилик потому и шпионил – хорошие ругательства всегда в хозяйстве пригодятся.
Наконец рассадив волков в правильный круг, Бор восхищённо посмотрел на луну и встал в центр. Волки сидели важно, боясь шелохнуться.
– О великий Лес! – Голос Бора звучал громко и уверенно: – Впусти меня в свое сердце. Позволь мне оберегать тебя и твоих обитателей… Как там дальше? А, вспомнил… Научи понимать и принимать творения… – Последнее слово слилось с диким протяжным воем, донёсшимся откуда-то из темноты. Ещё секунда – и на краю лужайки появились худые взъерошенные волки. Злобно сверкнули жёлтые огоньки глаз.
– Засада! – выпалил волк с перепуганным ежом на спине.
Волки из круга поднялись на лапы и начали перешёптываться:
– Чужаки явились!
– Чего этот болван новый леший затеял?
– Откуда я знаю – он, похоже, глупее головастика.
– Командуй, Лют!
– Погоди, может, головастик что придумает…
Совершенно сбитый с толку, Бор глазел то в одну, то в другую сторону. Ему казалось, что внутри его головы заработало радио, – сотня звуков, и ничего не разобрать.
– Лют! Ой, Лют! – Один из волков толкнул другого в бок. – Кажись, это стая из кривого оврага, – он нервно сглотнул. – Отчаянные и вечно голодные. Что им от нас надо, Лют?
– Не от нас, – коротко ответил Лют и покосился на Бора: – От него.
