– У меня новый вызов! Слочное дело! – С этими словами он прыгнул в нору и исчез.
Лаврик смотрел на Бора затуманенным взглядом и думал, думал… Как же он теперь, бедненький, один в лесу. И совсем без кукушки. Выходит, кукушка важная птица. Наверняка старый леший писал о ней в книге. Лаврик дважды покрутил головой, свернулся в клубок и распрямился обратно, но листа из книги не увидел.
– Что это с ним? – забеспокоился Репей. – Уж не заразна ли эта безкукушкина болезнь?
– Листок не видели? Маленький такой, весь в чернилах…
– Разжигалку? – спросил Ряска.
– Да-да! Разжигалку! Где она?
– До встречи с чудищем была у тебя на спине.
Упав в траву, Лаврик забил кулачками и закричал:
– Ну почему-у мне так не везёт?! – и потом ещё: – А-а-а-а!
– А-а-а-а-а! – подхватил Репей, но Лопух толкнул его в бок.
– Нельзя поддаваться панике. Мы должны как можно скорее найти кукушку.
Клюква в свою очередь толкнула Ряску, показала на ёжика и добавила:
– Целых две!
Пока ёжик валялся в траве, Бор стянул с ветки что-то чёрное, орущее, прижал к себе и начал спускаться.
– Бестолковый ты кот, Базя, – громко сказал он, оказавшись на земле.
– Кот… – злобно повторил Лаврик. – Так вот кто стащил листок!
С котом в руках Бор вошёл в дом, а Лаврик бросился подглядывать и подслушивать.
– Второй раз я за тобой не полезу. Можешь тогда сразу к белкам перебираться. – Бор хихикнул. – Только они здесь дикие, не то что у нас в парке.
– Зарядка тебе на пользу, – промурлыкал кот. – А то ты толстеть начал.
Бор, в отличие от ёжика, не понял ни слова. Он наполнял миску молоком и вдруг заметил смятый листок, застрявший в кошачьих когтях:
– Что у тебя там, Базя?
«Для чего спрашивать, если всё равно не поймёшь? – пронеслось у ёжика в голове. – Хватай листок!» А кот, похоже, привык к пустым разговорам.
– Прицепилось от одного типа с колючками вместо мозгов, – ответил он.
Вынести такого оскорбления Лаврик не смог и смело ворвался в дом.
Увидев его, Бор чуть не расплескал молоко:
– Опять ты?! Ну и нюх у тебя, парень! – Он удивлённо таращился на гостя. – Спасибо, что на этот раз через дверь.
Кот выгнул спину, зашипел и затряс лапой, пытаясь освободить когти.
– Тихо, Базилик, свои, – успокаивал его Бор, доставая листок. – Посмотрим-посмотрим… интересно, где ты его нашёл?
– Обзовешься ещё хоть раз – получишь! – предупредил кота Лаврик.
– Больно надо!
Бор развернул бумагу и прочёл по слогам:
– «Обряд посвяще́ния…» Да это же письмо от дедушки! Базя, ты мой спаситель!
– Привык уже, – мяукнул кот.
Ёжик даже сплюнул от негодования. Спаситель нашёлся! Трус несчастный! А он, Лаврик-ёжик, который вторые сутки по лесу носится, так… зверёк. На молочко прибежал!
– Во дела! – восхищался Бор, читая послание. – Это что, Базя, я тебя понимать начну? И этого ежа? И деревья?
– Ну не знаю, не знаю, – мурлыкал кот, вылизывая лапу. – До тебя редко когда с первого раза доходит.
Бор сунул листок в карман и, хватая рюкзак, обратился к ним обоим:
– Вы тут смотрите не ссорьтесь. Я мигом – до волков и обратно.
– Эй, ты! – Лаврик перестал бояться кота и подошёл к нему, к самой морде. Ради леса он готов был на всё. – Нужно помочь лешему с волками. Они, говорят, у нас строгие. Как бы чего не вышло…
– Ой, ну тебя… – отмахнулся кот. – Это не настоящий леший. За недельку перебесится и сбежит. Лично я уже соскучился по диванчику, по сосискам, по плёнке с пупырками… – Кот мечтательно закатил глаза. – Домой хочу!
– Трус! – Лаврик топнул лапкой, круто развернулся и исчез за дверью.
– Иди-иди… Легко быть храбрым, когда утыкан колючками, – пробормотал кот, проваливаясь в сон.
Лес менялся на глазах, а ёжик всё бежал и бежал. Останавливаться было страшно – за тёмными кривыми ёлками ему мерещились чьи-то глаза, со всех сторон слышались зловещие звуки. И ни одной белки поблизости, только совы иногда тревожно ухали во сне. «Где же мне искать этих волков, – думал Лаврик. – Ни кличек, ни адреса… Живут как попало».
Ёжик никогда раньше не был в тёмной части леса, поэтому догадался, что ходит кругами, только когда путь преградила большая коряга, через которую он сегодня уже переползал. Он повернул в другую сторону, но увидел там глубокий овраг с зарослями крапивы на дне.
Лаврик уселся на край обрыва, подпёр голову лапками и прошептал:
– Волки-волки… – Потом чуть громче: – Волки.
Крапива в овраге зашевелилась. Лаврик набрал больше воздуха и крикнул:
– Во-олки!
Получилось очень громко. Довольный собой, он захотел повторить, вдохнул ещё глубже, но оступился и кубарем полетел в овраг. Крапива оказалась мягкой и тёплой – ёжик так и лежал бы в ней, зажмурившись, если бы она не зарычала:
– Р-р-р-р… слезь с моего хвоста!
Открыв глаза, Лаврик увидел огромную серую морду и обнажённые острые клыки.
– В-в-волк… – пробормотал он.
Шерсть у волка была примята, будто он целый день провалялся на одном боку. Он внимательно оглядел ёжика и рыкнул:
– Чего надо?
– Я… я… – залепетал Лаврик, – я… по делу. Важному.
– Проваливай. У меня дежурство.
– Не могу. – Лаврик робко поднял глаза. – Мне нельзя без волка.
