Душу стянуло холодом. Глупышка не знала, что в этот момент он разговаривал с людьми, внедрёнными в окружение Антона. Павел потёр переносицу. Все эмоции на потом. Сейчас только холодная голова и расчёт.
Он обернулся к Толику.
– Объявлен план перехват. Если повезёт, машину найдут в течение двадцати минут. Мне нужна любая зацепка. Подключись к камерам наблюдения в ближайших кварталах. «Беху» могли бросить.
Тот взглянул в играющее желваками сосредоточенное лицо босса.
– Павел Сергеевич, мы найдём её!
– Это я знаю, вопрос в каком состоянии? – он до боли сжал губы зубами. Если бы отмотать время на час назад.
Ада брыкалась, пытаясь вырваться из вонючих лап мужчины. Удар кулаком по затылку оглоушил. Боль. Звон в ушах. Чернота перед глазами. Она на несколько минут потеряла сознание, а очнулась уже в другой машине.
Седан нёсся по перегруженной автомобилями Москве к выезду из города.
– Сворачивай на Ярославку. Там по МКАДУ до поворота на Королёв. Схоронимся на время. Узнаем, что за цыпу поймали, а потом решим, почём и кому отдать.
– Не боишься?
– Кого? Мажора? – главный из похитителей хмыкнул. – Слишком много возни вокруг сестры конкурента. Врёт, падла. Тут что-то другое. Пусть раскошеливается.
Ада сомкнула веки. Чем дольше на неё не обращают внимания, тем лучше.
«Дура! Какая же дура! Решила сбежать от диктатора, а попала в ловушку, из которой только Паша и может спасти».
Можно сколько угодно ревновать, обижаться, злиться, но кроме сурового монстра никому не нужна. Разве что на раз изнасиловать?
Как в подтверждение мыслей, чужие пальцы коснулись лица. Ада с трудом подавила вскрик. Страх вернулся вместе с прояснившимся сознанием.
– Дохлая, а на морду ничего. Я бы её жахнул.
– Сначала деньги забрать, а там решим, что делать… – Другая рука трогала за коленку. – Молодая, на всех хватит!
– Ты что, до старости её драть собрался?! – скрипучий смех ударил по нервам. Как так, если ждут выкуп, то разве не должны отдать?
Страх становился осязаемо острым, проникая с воздухом в лёгкие, парализуя тело.
«Вот и удрала домой. Идиотка! Господи, пожалуйста, поверни всё вспять!» Отчаянье липкими щупальцами проникало в голову. Стоит поддаться, и пропадёшь, ей ли не знать.
Ругать себя можно до бесконечности. Сейчас главное выжить. Паша уже узнал, что её нет в здании, а значит, он ищет. Боялась Тихона, а беда пришла откуда не ждали.
Кто этот мажор? Конкурентов у Паши может быть тьма. Она ничего не знает о его бизнесе. Если рассказать, чья племянница, а не сестра, это поможет или наоборот?
– Меньше, чем по три лимона каждому не соглашайся, – смешок скрипучеголосого. – А мы подумаем, частями её отдавать иль целиком. По мне так частями.
– Сам знаю. Но до того не трогать её!
– А то что? Какая разница сколько раз трахнут сестру конкурента?
– Знаю я тебя. Разорвёшь во все дырки. А вдруг придётся отдать? Сказал – не тронь! – он взглянул на плотно сжатые веки жертвы. – Хорошо, что вырубилась, обошлись без мешка на голову.
Ада отчаянно молила Бога, чтобы Павел уже взял её след. Живой она насиловать себя не позволит. Нужно что-то придумать. Старший похититель казался самым адекватным среди бандитов. Попробует с ним поговорить.
«Пашенька, милый, найди меня! Слова против больше не скажу. Во всём буду слушать тебя. Только спаси!»
– Павел Сергеевич, вы, как всегда правы. – Толик обрадовано тыкал пальцем в один их экранов. – Тот самый джип. Бросили!
Павел выдохнул. Душа в тисках тревоги, но хотя бы появился надежда. «Только бы успеть… – Перед глазами стояло растерянное лицо единственного на свете родного человечка. Сердце полоснуло ножом отчаяния. – Не дай себя убить! Я иду за тобой. Держись, пигалица!»
– Вот и нашлась верёвочка, – он не сознавал, с какой силой давил ладонями на плечи айтишника. – Взламывай, Толян. Смотрим записи!
Через полтора часа он с ребятами въезжал в Королёв, где терялись следы тёмно-синего «Опеля».
Глава 20
Павел смотрел на несущиеся по эстакаде автомобили, в одном из них могла находиться Ада. На редких прохожих зябко кутающихся в тёплую одежду. Натянутые до носа капюшоны слабо защищали от зарядившего мелкого дождя. Порывы ветра швыряли небесную влагу в лицо. Зонты выворачивало в обратную сторону.
Буря снаружи соответствовала шторму в душе. Где-то сейчас, словно от холода, трясётся от страха глупая самонадеянная пигалица. Даже представить страшно, что её вдруг не станет. Тоска с отчаянием терзали душу.
Тихо скрежетнул зубами. Все причастные к похищению будут жестоко наказаны.
Взгляд упёрся в проплывающий мимо завод, у проходной которого ждал человечек. Паша распорядился:
– Тормозим. Заберём кореша, поможет найти отморозков.
Он вышел под дождь поприветствовать старого знакомого.
Тот всматривался в бесстрастное лицо друга.
– Всё настолько серьёзно, что ты приехал сам?
– Да, Сёма. Я не могу позволить прокола, излишнего рвения ребят. Ценой любой ошибки может стать жизнь племянницы.