На этом месте запись оборвалась. Я вытащила флешку и положила ее на стол. Потом молча подошла к Игнату, сидящему на диване, остановилась прямо перед ним и обняла, прижав его голову к своей груди. Он обхватил меня за талию и замер. Мы простояли так какое-то время, а дальше я услышала, как к дому подъехала машина и несколько раз просигналила. Я взяла флешку и пошла на улицу.
Когда вернулась обратно, в гостиной Игната уже не было. Дверь в его комнату была приоткрыта, но свет не горел. Я заглянула внутрь, он прямо в одежде лежал на кровати, отвернувшись к стене. И я наплевала на все приличия, сбросила обувь и легла рядом с ним. Игнат не произнес ни звука, лишь уткнулся лицом мне в плечо. Я вздохнула и обняла его, так мы и лежали вместе, пока не заснули.
Когда я проснулась утром, Игната в кровати уже не было. И в доме тоже. Я прошлась по всем комнатам и снова пришла в спальню. И только сейчас заметила, что здесь не осталось ни одной его вещи. Тогда я выглянула во двор и повертела головой. Рыжая кошка в одиночестве скучала на лавочке, а Тайсона нигде не было видно. Теперь уже сомнений у меня не осталось — Игнат вернулся к себе. Я подумала: значит, так для него лучше, и отправилась готовить завтрак.
До обеда я слонялась по дому, не зная, чем себя занять. Дела-то у меня были, вот только заниматься ничем не хотелось. А потом я собралась и поехала в больницу. На этот раз не стала подходить к справочному окну, а сразу поднялась к реанимации. Увидела проходящую мимо сестру и попросила пустить меня к Павлу. Женщина нахмурилась, но все же выполнила просьбу. Выдала мне халат и проводила к палате.
Я зашла внутрь, взглянула на участкового и сразу же обрадовалась. Сегодня он выглядел заметно лучше, восковая бледность ушла с его лица. Он полусидел на кровати, приподняв повыше подушку. Прибор у стены был выключен и больше не раздражал своим писком. Павел увидел меня и улыбнулся.
— Привет! Спасибо, что пришла. Я тут от скуки с ума схожу, — и довольно добавил: — Завтра меня переведут в обычную палату. Надеюсь, мобильный отдадут, и я смогу смотреть новости. Хорошо, хоть мои не забывают. С утра уже заходили.
— Рада, что тебе лучше. По виду, можно прямо домой, — немного слукавила я. Подвинула ближе к кровати стул, стоящий у стены, и устроилась на нем. Павел внимательно взглянул на меня и спросил:
— Запись вчера привезли?
— Да, спасибо тебе, — кивнула я.
— Как Игнат? — осторожно поинтересовался собеседник.
— Пока не очень. Думаю, ему понадобится время, чтобы справиться с тем, что услышал, — я немного помолчала и уточнила: — Дядю Любы уже допросили? Он признался?
Павел поморщился, хмуро взглянул на меня и ответил:
— Полный допрос не успели провести. Он только сказал, что его брат ничего не знал. И этой ночью… повесился в камере…
— Что?? Как такое допустили?
— Не знаю. У него должны были все отобрать. Но ремень почему-то оставили, — вздохнул собеседник.
— Понятно, — кивнула я. — Похоже, никому не хочется копаться в старом деле и признавать свои ошибки. А так все по-тихому прикроют. А что же с Любой? Ее будут искать?
— С этим сложно. На одежде из дома старухи действительно ее следы. Экспертиза подтвердила. Значит, она точно там была. Но что случилось потом, не ясно. Осталась ли она в конце концов жива? Где ее искать? На эти вопросы пока нет ответов.
— А что с открыткой?
— Штамп восстановили. Отправлена через три месяца после исчезновения Любы. Небольшой городок в ста километрах от нас. Не слишком далеко, и не слишком близко, чтобы случайно встретиться с кем-нибудь из знакомых, — пожал плечами Павел. — Если, конечно, она действительно в нем живет, а не приехала откуда-то из области. И что прикажешь делать? Всю область проверять? — произнес он, не глядя на меня.
— Ясно, — спокойно ответила я. Если быть честной, другого и не ожидала. С работой следствия я сталкивалась регулярно и иллюзий на их счет не испытывала. — Что с отцом Любы? Он точно ни при чем?
— Похоже, что так. Его сразу арестовали, в тот же день, что и брата. Но вчера выпустили. Никаких улик против него нет. И он был в шоке, когда узнал, из-за кого потерял дочь. А особенно, что ее убийца прожил рядом с ним столько лет.
— Он подтвердил, что Люба не родная?
— Да. Сказал, что знал об этом с самого начала, еще до свадьбы. Мать Любы сразу призналась, что ждет ребенка от бывшего парня. Он решил его усыновить. Ну то есть, в данном случае, удочерить.
— А как объяснил свое внезапное возвращение домой со свадьбы в день выпускного?
— Говорит, его вызвал брат, но не уточнил, в чем дело. Просто сказал, что нужно срочно встретиться. А когда он приехал, брат перезвонил, извинился и придумал какую-то отговорку. Думаю, дядя Любы хотел сам решить возникшую проблему с побегом племянницы, а потом привести Любу к отцу. Наверное, пытался так продемонстрировать свою полезность. Вот только все вышло из-под контроля.
— Скорее всего, ты прав, — вздохнула я. Помолчала немного и решила прояснить еще один момент: — Я хочу спросить: ты ведь знал, что у твоего отца с матерью Игната была связь? Я не ошиблась?
