Прямо передо мной стояла миловидная женщина лет тридцати с зелеными глазами и длинными светло-каштановыми волосами. Но что-то в ее облике меня смущало. Я пригляделась внимательнее и удивилась — лицо гостьи было искажено сильным напряжением. А потом женщина перевела взгляд за мою спину и внезапно побледнела. И тут я наконец поняла, что Люба Кузнецова вернулась домой.
Я видела, как эти двое встретились впервые после одиннадцати лет разлуки. Игнат так и стоял в глубине двора, не двигаясь с места, женщина сама подошла к нему вплотную. С минуту неотрывно смотрела ему в глаза, потом протянула руку и погладила его лицо. А он осторожно обнял ее и притянул к себе. Они стояли так какое-то время, а дальше взялись за руки и ушли в дом.
Жгучая, темная ревность поднялась откуда-то из глубины и затопила все мое существо. Я просто физически больше не могла оставаться здесь. Вышла за ворота и с удивлением заметила, что перед домом Игната собираются люди. Я отошла немного в сторону и осталась стоять с ними, наблюдая за всем, что происходит вокруг.
Постепенно людей становилось все больше и больше. Они подходили со всех сторон, но не заходили в открытые настежь ворота, словно перед ними был нарисован магический круг. Терпеливо стояли и ждали, лишь тихо переговаривались между собой. А впереди, в полном одиночестве стоял мужчина. Я узнала его, хотя видела только на фотографии. Это был отец Любы.
Через полтора часа Игнат и Люба, все также держась за руки, вышли на улицу и подошли к ее отцу. А тот вдруг опустился перед ними на колени и свесил голову. Люба наконец отпустила руку Игната, наклонилась к отцу и заставила его подняться. Потом они крепко обнялись, а люди вокруг стали хлопать в ладоши. А дальше по одиночке подходили и обнимались с Любой и Игнатом. И уже через несколько минут все смешалось в общую хлопающую, смеющуюся и обнимающуюся толпу. Я отвернулась от нее и пошла к себе домой.
Следующим утром я проснулась поздно, ночью меня мучили кошмары. Первым делом открыла ноутбук и просмотрела местные новости. Во многих из них вышла заметка о возвращении в город Любы Кузнецовой. А в этих заметках красовались фотографии вчерашней толпы у дома Игната. И я на фотографиях тоже была, а ведь даже не заметила, что нас кто-то снимал. К тому же, отправляясь к Игнату, я забыла надеть кепку. И пусть узнать меня сейчас непросто, тот, кому я очень нужна, не упустит этот шанс. А значит, мое время в этом городе истекло.
Я быстро перекусила первым, что попалось под руку, и отправилась в больницу, прощаться с человеком, спасшим мне жизнь. Когда я поднялась на нужный этаж, сразу же заметила Павла, медленно прохаживающегося по коридору. Он увидел меня и махнул рукой. Мы нашли небольшой уединенный холл с диваном и двумя креслами и устроились с удобствами. Участковый бросил на диван журнал, который держал в руке, взглянул на меня со странным выражением в глазах и покачал головой.
— Ну что, ты все-таки добилась своего. Придется взять назад все свои слова о дилетантах. Ты нашла убийцу, освободила от этого груза Игната и вернула Любу домой. Я, правда, восхищен! И посрамлен в своем неверии.
— Спасибо. Но я уже говорила, лавры мне не нужны. А сделали мы это с тобой вместе. Если бы не ты, эту пламенную речь могли бы зачитать на моих похоронах.
— Ну ладно, — весело согласился собеседник. — Готов разделить с тобой этот успех. Тем более, мне уже обещали премию за помощь в раскрытии громкого висяка. А вообще, должен заметить: ты будишь в людях лучшие чувства. Я и не подозревал, что буду так рад за Игната!
Я усмехнулась, смущенно отвела глаза и мельком взглянула на журнал, который Павел положил рядом с собой. И замерла. Я прекрасно помнила этот журнал, три года назад в нем опубликовали одно из моих расследований. И сейчас мне было хорошо видно анонс с моей старой фотографией на обложке. Я быстро перевела взгляд на Павла и увидела, что он внимательно смотрит на меня. Теперь сомнений не осталось — он все знает. А участковый вдруг произнес:
— Знаешь, несколько лет назад я начал следить за успехами молоденькой журналистки. Ее звали Анна Орлова. Она только окончила университет, а уже занималась одной из самых серьёзных тем: журналистскими расследованиями. И у нее здорово получалось. Меня всегда привлекала эта область. Папины гены виноваты, как ты понимаешь. Так вот, я читал все ее статьи и даже мечтал иногда познакомиться с ней. Вот только не подозревал, что мои мечты сбудутся. Когда ты прислала мне статью, я прочитал ее и узнал стиль. Твой стиль. Но в последнее время журналистка куда-то пропала. Я, конечно, видел весь этот шум в интернете. Но кто ж в наше время всерьез обращает внимание на подобный заказной компромат?
Преодолев первоначальную растерянность, я только было открыла рот, чтобы объяснить, как он меня перебил:
— Можешь ничего не говорить. Если ты оказалась в нашем городе, значит, у тебя не было другого выхода. Но подожди, скоро я выйду из больницы и, может, тоже на что-нибудь сгожусь. И связи у меня кое-какие есть.
