Грегори, наконец, оторвал взгляд от покупки и огляделся. Ни на Амстердам-авеню, ни на сто двенадцатой Западной улице никого не было. Великан в синем дождевике, словно растворился в воздухе. Этот британец явно заключил сделку с дьяволом, который наградил его даром мгновенно исчезать. А может быть громила бывший фокусник, успешно применяющий трюки в нынешнем амплуа?
Журналист еще раз огляделся, дабы убедиться, что загадочный курьер бесследно исчез. Мистер Тейлор только сейчас заметил, что дождь закончился. Спрятав сверток в карман пальто, он собрал зонт и поспешил к своему черному кадиллаку, припаркованному у обочины. Грегори оставил автомобиль в неположенном месте, и ему крупно повезло, что сильный ливень затруднил работу полицейских патрулей, и машину не эвакуировали. Сегодня была удачная ночь для мистера Тейлора, и он надеялся, что Фортуна не покинет его еще в ближайшие несколько лет.
В Нью-Йорке было за полночь, холодно и сыро. А на побережье Санта-Моники, теплый бриз одаривал многочисленных прохожих и отдыхающих своим теплом. Шел десятый час. Ночь укрыла темно-фиолетовой шалью Город Ангелов и его окрестности, но яркие фонари, неоновые рекламные, билборды и вывески магазинов не дали погрузить Л. А во тьму. Из-за обилия искусственного света на небе нельзя было разглядеть ни одной звезды.
На улице было многолюдно. Кафе и уличные артисты заманивали к себе горожан и туристов в этот пятничный вечер, располагающий к продолжительному веселью. Пасифик Парк был забит до отказу. Восторженные крики посетителей, рискнувших прокатиться на русских горках желтого цвета, перебивали звуки музыки и шумные разговоры. Небольшое колесо обозрения, расположенное у самой кромки океана, лучисто озаряло все вокруг, отражаясь в волнах, неспешно накатывающихся на берег.
В гостиной маленькой квартирки царил полнейший хаос. Пол, софа, кресла, журнальный столик были завалены газетными вырезками, бумажными бланками, блокнотами разных цветов и размеров. Посреди грандиозного беспорядка, на пушистом бирюзовом ковре с длинным ворсом, расположилась Эмили. Усевшись в позу лотоса, девушка с аппетитом поедала китайскую лапшу из картонной коробки и внимательно читала что-то на экране лэптопа, стоящего перед ней на журнальном столике.
Серая пушистая кошка, осторожно ступая на прогалины паласа, не захламленного печатными изданиями и рукописями, громко мурча, добралась наконец до хозяйки и стала тереться о нее, выпрашивая то ли ласку, то ли еду.
– Мэгги!
Эмили поставила коробку с остатками лапши на журнальный столик и почесала кошку за ухом. Серая попрошайка еще громче замурчала. Девушка сняла очки, потерла переносицу, затем вновь их нацепила. Поднявшись на ноги, она взяла кошку на руки и с нежностью прижала к себе.
– Прости милая, я так увлеклась процессом, что совершенно о тебе забыла. Идем, мамочка тебя накормит.
Мэгги довольно мяукнула, полностью поддерживая решение хозяйки. Эмили улыбнулась и направилась на кухню с кошкой на руках.
– Ох, Мэгги, если бы ты знала, в какую глупую историю я ввязалась. Но обратно не повернуть,– Эмили вошла на кухню и отпустила кошку, которая тут же, громко мяукая, подбежала к пустой металлической миске, выпрашивая заслуженный ужин.
– Немного терпения, – девушка открыла холодильник и вытащила баночку с кормом.
Мэгги моментально набросилась на еду. Эмили выбросила пустую жестянку в мусорное ведро и продолжила свой монолог, обращаясь к питомцу, словно надеялась услышать совет.
– О чем мне написать, Мэгги? Нужен взрывоопасный материал. Такой, чтобы поставил на уши не только Лос-Анджелес, но и весь мир. Вот только, где его отыскать за такой короткий срок?
Кошка вылизала миску и уставилась на хозяйку, которая, как полоумная, вела дискуссию сама с собой. Мисс Хэйвуд частенько беседовала со своим внутренним «я». Мэгги предпочитала такое состояние хозяйки, нежели то, когда Эмили переполняли нежные чувства, и она начинала тискать бедное животное, проявляя свою любовь.
– У меня все получится! Барретту не удастся обставить меня! Я найду сенсацию, но на сей раз, этот хитрый лис увидит статью только перед самым выпуском газеты…
Мэгги тихо ретировалась с кухни. Она была сыта и не изъявляла ни малейшего желания слушать пустые разговоры человека. Кошка прытко минула комнату, проскользнула через приоткрытую балконную дверь и улеглась в самом темном уголке, любуясь через прутья ограждения ярко освещенной улицей Санта – Моники. Животное слышало, как из маленькой квартирки доносится бормотание Эмили, спорящей с невидимым противником. Мэгги зевнула, положила голову на передние лапки и, закрыв глаза, тихо мурчала.
