— По сути, отказ от лекарств откинул ее в самое начало. Но тут странно другое. У девочки была обычная пищевая аллергия. И только в пять лет она сразу же резко дала скачок и буквально за короткое время ввела ее в нестабильное состояние, — бубнит мать, вчитываясь в результаты анализов Яси.
— Что это значит? — не понимаю я.
Мама осматривает меня внимательным взглядом, а потом все же произносит:
— Это значит, что у твоей Ясиньи Крикет астма носит скорее психосоматическое расстройство.
— Те есть…
— То есть, сын, она впадает в это состояние, когда сильно нервничает, переживает или боится чего-либо. С ней вообще должны были работать психологи.
Так вот почему она вырубилась там, в парке. Ни хрена дело не в морковке. Она испугалась и поэтому начала задыхаться.
— Что касается пищевой аллергии: то тут обычная диета и осторожное обращение с продуктами, которые могут эту аллергию вызывать.
Меня даже облегчение какое-то накрывает. Словно камень с души. Смотрю на родительницу и понимаю, что сейчас готов многое ей простить. Все-таки она впервые так напряглась для меня. А возможно, я просто впервые сам что-то попросил.
— Мне нужны эти лекарства, — безапелляционно заявляю, а сам сгребаю в кучу все распечатки с Ясиными анализами.
Мама начинает хохотать и возмущаться, словно я у нее звезду с неба потребовал.
— Ты хоть понимаешь, что это невозможно? Эти препараты в Россию можно ввезти разве только контрабандой. Да это в принципе невозможно.
— А отец сможет? — спрашиваю уже не для того, чтобы ее позлить или замотивировать, а просто хочу знать.
Мама смотрит на меня с вызовом несколько мгновений, словно пытается вразумить неразумное дитя. Только ведь мне по фигу все ее манипуляции. Я давно не мальчик и давно на это не реагирую. В конце концов она громко выдыхает и с явным поражением в голосе произносит:
— Ладно. Дай мне три недели.
— Две, мам, — сразу свои рамки устанавливаю. — И твоя подопытная кричала громче.
Это как поощрительная конфетка и мама довольно улыбается. А я, махнув рукой, быстро сбегаю по лестнице и выбегаю за дверь. Думать о том, что происходит в этих стенах, мне не хочется.
Мне еще нужно придумать, как эти две недели, пока мы лекарства ждем, сделать так, чтобы Яся не нервничала.
— Молодец! А теперь руку назад закидывай… так… умница! Прямее держи, Яся. Не сгибай…
Сегодня мы закрепляем результат. Яся на удивление очень старательная ученица. Прекрасно понимаю, что она из-за оценки так старается, но есть тут что-то еще. Она с таким восторгом реагирует на свои маленькие достижения, что я невольно сам заражаюсь ее радостью.
По методе деда она сегодня проплыла всю дорожку. Правда, возникли проблемы с торможением. Когда Ясинья доплывала до бортика, она не могла самостоятельно перевернуться в воде и затормозить. Один раз прозевал, так она на полном ходу так об борт головой приложилась, что сразу же пошла ко дну. Но даже этот инцидент не отбил у нее желание учиться плавать.
Пока я думал, как решить вопрос с остановками, девчонка накрутила на голове высокий пучок из волос. Мне сначала смешно стало, но когда ее пучок касался плитки, она сразу вытягивала руку и хваталась за бортик, тем самым избегая удара.
Сейчас мы пробовали освоить плавание кролем на спине и пока не очень в этом преуспели. Каждый раз, когда Ясинья закидывала руку, вода попадала ей на лицо, и она сразу начинала тонуть.
— Яся, в бассейне скоро воды не останется! — рявкаю я, когда она очередной раз начинает захлебываться и уходить под воду.
Я, конечно, всегда рядом и сразу же ее тяну наверх, но это не мешает ей пускать пузыри и отплевываться.
— Это безнадежно! — жалостливо произносит она и сразу же обхватывает меня руками и ногами.
Она делает это неосознанно. Если по близости нет бортика, значит, она держится за меня. Яся уже даже этого не замечает. Просто обвивает меня своими длинными ногами и нежными тонкими ручками и сидит. И ей абсолютно все равно, на какой мы глубине. Она знает, что со мной не утонет.
— Сдаешься? — вопрос риторический, так как я уже знаю, что она боец по жизни и будет упираться до конца.
— Конечно же, нет! — тут же возмущенно топит она. — Я придумала еще одно желание, которое хочу получить.
Заинтригован. Чем больше мы общаемся, тем больше Яся открывается мне. Она невероятно трогательная и чистая. Как большой ребенок, который не знает жизни. Словно она так упорно все это время сражается со своим недугом, что забывает ощутить все прелести взросления. И теперь пытается их наверстать. Пока мама не видит.
— Ну, раз так, — отражаю ее улыбку. — Тогда условия усложняются.
— Это как? — тут же настораживается она и сразу снимает ноги с моей талии.
Это тоже происходит неосознанно. Когда она чего-то боится или не понимает, сразу устанавливает дистанцию. А меня это жуть как бесит.
— От меня и до конца дорожки плывешь одна. Как и учились. Кролем на спине.
