Головой понимаю, что Глеб это от эмоций делает и, возможно, сейчас одумается и оттолкнет меня. Но какие же сладкие его касания. Это второй поцелуй, украденный им у меня. И второй раз я теряюсь настолько, что перестаю соображать. А самое главное, я не отталкиваю его, а принимаю и запоминаю эти эмоции.
Вдруг над нашими головами раздается зычный бас Роднина, после которого я сразу же становлюсь цвета спелой помидорины.
— Смотрю, тренировка полным ходом проходит. Да, Юсупов? — хохмит этот несносный человек, с какой-то довольной улыбкой рассматривая нас. — Молодцы! Продолжайте!
А дальше ржет, как конь и отходит в сторону.
Глеб почему-то тоже весело хмыкает, но ничего не комментирует. Мне же от стыда провалиться хочется. Только вчера нас в пару поставили, а сегодня мы уже в бассейне целуемся. Что дальше? Секс на заднем сиденье его машины?
— Думаю, что на сегодня хватит, — отодвигаюсь от Глеба по возможности как можно дальше, цепляясь рукой за бортик.
Юсупов смотрит на меня, как на второе пришествие, а после молча кивает головой. Он без объявления легко подхватывает меня под задницу и сажает на бортик. Пока думаю, как бы ему тактично намекнуть, чтобы перестал меня лапать за пятую точку, он срывается в воду и начинает грести плавными размеренными гребками по дорожке.
Иду в раздевалку. Принимаю душ, переодеваюсь и сушу волосы. Может, я излишне драматизирую? Ну, поцеловал! Так это он от радости. Я сама же первая к нему на шею прыгнула. Ну, за задницу постоянно хватает. С другой стороны, лучше за задницу, чем за волосы. Видела я, как Водянов девчонок по бассейну таскал.
Когда выхожу из раздевалки, Глеб уже стоит полностью одетый и ждет меня. Он выглядит настолько невозмутимым, что тут же принимаю решение тоже не придавать значение этому инциденту. Подумаешь, поцелуй!
Юсупов все так же невозмутимо оглядывает меня с ног до головы и указывает головой на дверь. Молча выходим из универа и под струями проливного холодного дождя бежим к его машине. В машине прохладно, и я тут же начинаю стучать зубами. Глеб включает печку и пока она прогревает салон, поворачивается ко мне.
— Ты уже придумала желание? — спрашивает он, а я понять не могу, что еще за желание.
— Ты о чем? — туплю, конечно, потому что все мысли поцелуем заняты.
— Ну, Ясь, соберись. Мы с тобой договорились исполнить желание друг друга, если выполним задание. Ты проплыла четыре метра. Какое у тебя желание? Что ты хочешь, чтобы я сделал?
Ух! Про это я, если честно, забыла. Но как только Глеб начинает говорить, мне тут же хочется выкрикнуть: поцелуй меня снова. Так хочется почувствовать его губы на своих, что я невольно обращаю взгляд на предмет своих мечтаний. Юсупов тут же весело улыбается, словно мысли мои читает. Сразу чувствую, как сбивается дыхание, и тут же испытываю нестерпимую потребность воспользоваться ингалятором.
— А что хочешь ты? — решаю сначала уточнить у этого затейника.
А то вдруг он захочет, чтобы я голой по универу прошлась, а я у него какую-нибудь ерунду попрошу. Желания должны быть соизмеримы. А для этого я должна понять степень его воображения.
— Ты первая, Яся, — давит Глеб, но я тут же начинаю отрицательно мотать головой.
— Мне нужно подумать, — нахожу выход. — Но если ты готов, то озвучь свое.
Вот молодец какая. Выкрутилась. Глеб громко выдыхает, словно с детским садом разговаривает, и изрядно устает от этого, но потом все же произносит.
— Я хочу, чтобы мы перенесли наши занятия в мою квартиру. В том пыльном чулане мы заниматься все равно не сможем. А у меня просторно и чисто.
— Нет, — мгновенный ответ, и я снова заливаюсь краской смущения.
К нему домой? Да не в жизнь! Какие занятия могут быть с парнем наедине!
— Почему? — тут же недоуменно произносит он.
— Нет и все. Придумай что-нибудь другое, — у меня с таким возмущением это вылетает, что я сама вздрагиваю.
— Ну, ок, — тут же скрипит зубами Юсупов. — Тогда я хочу, чтобы ты завтра пришла на занятия в универ голой.
Что⁈ Совсем что ли… Блин! Вот!
— Тогда и ты тоже голый приходи!
— Договорились! — тут же отбивает Глеб и как ни в чем ни бывало заводит мотор. Словно разговор окончен.
— То есть ты хочешь сказать, что завтра придешь голым? — от возмущения мой голос интонациями похож на голос портового грузчика.
— Ну, если таково твое желание, — пожимает плечами Юсупов и выруливает со стоянки на дорогу.
Минуты три едем в тишине. Он привычно и невозмутимо выбивает пальцами по рулю в такт музыке, а я киплю, как самовар на огне. В конце концов не выдерживаю и с возмущением заявляю:
— Как ты не понимаешь, что заниматься с парнем наедине в его квартире — не самое удачное решение. Люди же черте что подумают!
— Ой, Яся, — выдыхает этот затейник и устало, но спокойно отвечает, — что скажут люди, мне до лампочки. Но вот почему ты так боишься остаться со мной наедине — вопрос? На маньяка я вроде не похож. На насильника тоже. Если ты боишься, что сама с собой не совладаешь и накинешься на меня… Что же, тут я бессилен.
— Ты совсем, что ли, Юсупов! — продолжаю басить, почти как Роднин. — Ничего такого я делать не собираюсь!
