Народ сразу оживляется и со смехом принимается делиться на пары, а я стою в ступоре и только хлопаю глазами.
— Сверчкова, чего замерла? Приглашение особое надо? — снова зычный бас в мою сторону.
Эх. Помирать, так с музыкой.
— Видите ли, я не то чтобы умею…
Договорить этот узурпатор мне, конечно же, не дает. Я уже заметила, что у него любимая привычка людей перебивать. Роднин крутит головой в разные стороны, а потом на весь бассейн вопит:
— Князь!
Какой еще князь? Он совсем, что ли, сбрендил от запаха хлорки. Только пока я глазами ошалело хлопаю, из воды вдруг показывается голова той самой мраморной плиты, которая меня вчера чуть у деканата не раскатала. Он вытирает широкой ладонью воду с лица и вопросительно смотрит на тренера.
Роднин кивает в мою сторону головой и басит:
— Возьмешь Сверчкову в пару. Будем задержку дыхания отрабатывать.
Успеваю только рот открыть, когда этот исполин переводит на меня свой темный тяжелый взгляд, после которого хочется сразу пойти ко дну.
— Что замерла, Сверчкова? В воду прыгай! — басит тренер, и я вижу, как девчонка вздрагивает и несмело подходит к бортику.
На ней надет слишком закрытый купальник, но почему-то из всей толпы ярких до откровенной пошлости открытых купальников я выделяю именно ее. Казалось бы, обычные шорты, слегка открывающие ягодицы, и спортивный топ, совершенно скрывающий грудь.
Только вот ее длинные ноги, крутые бедра и узкая, почти болезненно впалая талия в одну минуту вызывают у меня жуткий стояк. С одной стороны, радуюсь, что я под водой и мое состояние пока никто не заметил. С другой, словно чувствуя мою агонию, Давыдыч придумывает свое испытание с задержкой дыхания. А это значит, что любой, кто опустится в воду, увидит сквозь узкие низкосидящие плавки мое позорное состояние. Ну как сопляк, честное слово. Словно баб голых отродясь не видал.
Понятно, что минимум треть этих барышень, которые напяливают на занятия плаванием в университетском бассейне бикини шириной в три полоски, утонуть готовы от счастья запрыгнуть на этот самый член. Но я хочу всего одну, единственную. До сих пор не могу понять, чем эта девчонка так цепляет меня, но лишь при виде нее мое сердце совершает немыслимые кульбиты в груди, силясь пробить грудную клетку.
— Глеб, помоги барышне. Она стесняется, — фыркает с издевкой Роднин, когда Яся садится на бортик и нерешительно свешивает ноги в воду.
Непроизвольно сжимаю челюсть и подплываю к девчонке не отрываясь глядя в ее глаза. Она нервничает, и я никак не могу понять, по какой причине. То ли из-за меня? То ли потому, что минут пятнадцать трясла какой-то бумажкой перед лицом тренера, пытаясь отмазаться от занятий?
Подплываю к бортику вплотную и жду, когда она прыгнет в воду. Но девчонка так судорожно цепляется пальцами за края кафеля, что того и гляди оторвет его.
— Прыгай! — тихо командую, чтобы тренер не услышал, что мне эту малахольную еще и упрашивать приходится.
— Сверчкова, Юсупов, долго вас ждать? — снова зверствует тренер, попутно отправляя другие пары на разные участки бассейна.
— Я не умею плавать! — вдруг нервно выдыхает девчонка и совершенно ошалевшими глазами смотрит на меня в упор.
Нет, ну правда, что ли? Ей сколько? Пять? Что значит «не умею плавать»? С другой стороны, вот Глеб, твой шанс поквитаться и за «слона», и за каменный стояк, и за то, что вчера из головы эту пигалицу тощую выкинуть не смог.
Осторожно веду руками по ее бедрам и смыкаю на просто охрененной заднице. Сам едва ко дну не иду. Дымлюсь уже. Но рожу держу, словно мне все ни по чем.
Девчонка мои руки чувствует, деревенеет вся и замирает, как статуя. Меня вроде и бесит ее реакция, а вроде и оправдана она. Это я мину при плохой игре держу, мол: ничего особенного, а так… Какой-то левый пацан за задницу хватает. Правильно делает, что по роже мне хочет вмазать.
Ладно. Прорвемся.
— Прыгай, я поймаю, — снова команду выдаю, так как вижу, что Роднин уже нас недобрым взглядом прошивает. — Прыгай, говорю! Тренер смотрит.
Она вскидывает испуганный взгляд на Давыдыча, а тот словно специально перстом своим царским и рожей от злости перекошенной ей на воду тычет. Яся вся сжимается и тихонько опускает руки мне на плечи. Вперед поддаюсь и, обхватив ее совсем уже в наглую за попу, снимаю с бортика в воду. Она тут же нервно выдыхает и от испуга вцепляется мне в гриву. А потом и вовсе, как мартышка по пальме, заползает почти на голову. Да так быстро, что не успеваю среагировать и ухожу под воду.
Девчонка сразу паникует и начинает меня откровенно топить. Беспредел полный! Хватаю ее за руки, всплываю на поверхность и слегка встряхиваю, чтобы в себя пришла. Она вроде моргать осознанно начинает и, стуча зубами от страха, шепчет мне почти в губы:
— Прости…
