Я обессилено сполз на пол в ванной и позорно заревел, как ребенок. Я даже не заметил, как Лиза, моя невозмутимая обычно сестра, приземлилась рядом и крепко — крепко меня обняла.
— Кира, глупенький, зачем? Братиша, ну зачем? — она гладила меня по голове, а я хныкал и хрюкал, пока слезы застилали глаза. Лиза шептала мне что-то, про то, что я — мужчина, а мужчины не плачут и должны быть сильными. Я растрогался, расслабился и доверился…
«Лиза, спокойно! Главное, не убей его за попытку совершить самоубийство. Черт, что за каламбур! В чем причина, Кирюшка, а? Ну скажи же хоть, что-нибудь!!!» — проносились мысли в голове сестренки, пока она затаскивала меня в комнату и усаживала на диван.
— Лиза, я хочу тебе кое-что рассказать. И мне плевать даже на то, что после этого ты тоже начнешь презирать меня. Я больше не могу! — я немного успокоился, но продолжал тяжело вздыхать.
«Вот это заявы!!! Ладно, Лизонька. Будь спок! Сейчас он скажет, что ему нравятся парни, или что-то в этом роде. А ты его обнимешь и скажешь, что тебе плевать на это, ты его любишь и он пусть и двоюродный, но все же братец, которым ты дорожишь» — это была последняя Лизкина мысль, перед тем, как я выдал:
— Лиза, я — гей, — сказано это было на одном дыхании, после чего мои глаза вперились в ее, ожидая реакции.
— П****ц, — только и произнесла Лиза, хотя сказано сие слово было исключительно из-за удивления сестры тем, что она правильно угадала причину моих страданий.
Она какие-то секунды смотрела мне в глаза, а потом тепло улыбнулась, села рядом и произнесла:
— Ну и что?
Я же уставился на нее ничего не понимающим взглядом. Почему в ее глазах нет испуга? Где отвращение?
— Глупый-преглупый братиш, скажи честно, только из-за этого ты решил, что наложить на себя руки — самое то, чтобы избавиться от проблем?
— Да, — голосом провинившегося кошака ответил я.
— Мой хороший, больше никогда о такой чудовищной вещи даже не задумывайся, как бы плохо тебе не было! Жизнь бесценна и дается всего один раз. Она и так слишком коротка и быстротечна.
Вот они — простые истины. И почему такие элементарные вещи со временем забываются.
— Кир, все мы Его дети, — продолжала Лиза, показывая указательным пальцем вверх, — Поэтому не чувствуй себя неправильным. И помни, что если ты влюбишься в какого-нибудь мужчину по-настоящему сильно, я тебя поддержу и помогу в любом случае.
Сестренка потрепала меня по голове и, улыбнувшись, сказала:
— А теперь пошли пить чай. Точнее, тебе чай, а мне валидол, а то что-то напугал ты меня, и я перенервничала.
— Спасибо, Лиза.
— Все тип-топ, братиш.
В тот день, мы сидели допоздна на кухне и болтали. Я все рассказал, а она слушала с благодарностью и неподдельным интересом, травила анекдоты и вспоминала смешные истории из жизни, пытаясь поднять мне настроение.
Кстати, я упоминал, что у меня самая лучшая сестра в мире?
-2-
Даже когда я отошел от испытанного чувства страха и всех неудобств, которые были, на работе все равно чувствовал себя неловко. Была причина. Банальная такая. И звали ее Дмитрий Валерьевич Воронов. Вот угораздило же его стать завотделом продаж и именно в нашем филиале! И все бы шло замечательно (тухленько так и спокойненько), если бы я не поймал себя на мысли, что все время на него таращусь. Ладно бы просто пялился. Так я же еще и с интересом!!!
Спрашивается, почему бы на него с интересом и не посмотреть? Когда изо дня в день, перед твоим рабочим столом, туда-сюда снует это величественное и мужественное создание, одаривая всех сотрудниц комплиментами, вылетающими со скоростью звука из чувственных припухлых губ. Когда серые глаза, с искорками высокомерия и еле ощутимого превосходства скользят по строчкам только что напечатанного документа. Когда бархатистый, с хрипотцой голос все время спрашивает: «Галочка, может кофейку?» (И Галочка, между прочим, как по команде, бежит этот кофе варить!)
Хорошо, что он не замечал, с каким чувством я на него смотрю, иначе я сгорел бы от стыда.
— Кир, вы напечатали смету? — где-то вдалеке раздался такой знакомый голос. Мысли мои были далеко и я попросту не расслышал.
— Кирилл, ау!!! Готова ли смета? — поинтересовался Дмитрий Валерьевич. ЧТО!!!!??? Дмитрий Валерьевич???
Я моментально пришел в себя, повернув голову и встретившись взглядом с серыми насмешливыми глазами. Точно, он. Только Воронов обращается ко мне на «вы», при этом называя по имени.
— Извините…, — промямлил я, тут же отдавая ему документ.
— Что-то вы совсем замечтались, Кошкин, — протянул Воронов и улыбнулся. Какая же него лучезарная улыбка!!! (Э, о чем я только что подумал????)
— Дмитрий Валерьевич, оставьте вы мальчика. Он же влюбился, неужели не видно? — пропела Галочка, заходя в кабинет с баночкой арабского зернового кофе. Я зарделся как маков цвет, поэтому не смог смотреть Воронову в глаза и потупил взор. Черт бы побрал эту Галочку!!!
