Мой любимый негодяй полностью

Люси снова взглянула в глаза своему отражению. Да, она полна решимости! Если его светлость хочет войны, пусть готовится к обороне.

Часы только что пробили десять – слишком рано для аристократа, чтобы начинать одеваться, однако последние события вынудили Тристана мобилизовать быстро забываемые армейские привычки и встать вместе с рабочим людом. На столе в спальне как свидетельство бурной утренней деятельности высилась стопка официальных писем в Лондон и в Индию, уже запечатанных. Теперь Тристан внимательно наблюдал за своим камердинером, пока тот колдовал над рукавами его пиджака посредством щетки.

– Ави, – наконец промолвил Тристан, – ты ведь из Калькутты.

– Да, – подтвердил слуга.

– А теперь припомни все, что ты знаешь обо мне, о Калькутте и о Британии в целом, и скажи: как по-твоему, где одной леди из Британии и мне самому было бы приятнее жить – в Калькутте или в Дели?

Пару секунд щетка продолжала мелькать в руках молодого человека так же невозмутимо, как будто Тристан ничего и не говорил. Затем Ави поднял темные ресницы и произнес:

– Что касается леди, то ей было бы приятнее жить в Калькутте. А вот вашей светлости не подойдет ни то, ни другое. Вашей светлости больше подходит Хайдарабад.

– Верно. Хайдарабад… – ошеломленно кивнул Тристан. – Напиши мне список дамских вещей, которые потребуются английской графине для комфортной жизни в Калькутте. И составь другой список – семей, которые она сможет там посещать. А потом сделай то же самое для Дели. Списки мне понадобятся к следующему вторнику.

– Непременно. – Ави положил щетку на поднос и подхватил с него запонки с изумрудами.

– Не эти, – сказал Тристан. – Сегодня простые, на цепочке.

– Как пожелаете. Милорд, как я понял, вы планируете возвращение в Индию?

Ави упорно игнорировал установленное для прислуги правило – не заводить разговор первым; его придумали на случай приема гостей, но не для скучных утренних часов.

– Допустим. Как бы ты к этому отнесся? Говори откровенно. Ты будешь очень скучать по Англии?

На сей раз слуга ответил незамедлительно:

– Нет, милорд.

– Нет? – заинтригованно переспросил Тристан. – И почему же?

Ави посмотрел ему в глаза, продолжая не глядя закреплять тонкими пальцами левую манжету.

– Потому что климат здесь холодный, а еда пресная. А еще многие знакомые женщины, которых тоже привезли сюда в качестве прислуги, жалуются, что хозяева им мало платят. Я совсем не буду скучать по Англии.

Тристан фыркнул от удивления:

– Холодно, пресно, да еще и эксплуатируют. Ты меня восхищаешь, Ави. Между прямотой и наглостью есть определенная граница. Нужно иметь определенное мужество, чтобы пересечь ее.

– Благодарю вас, милорд. Могу я попросить вас поднять голову?

Пока Ави закреплял галстук серебряной булавкой, Тристан произнес, глядя в потолок:

–Многие женщины? Хм-м. Значит, я плачу тебе достаточно, чтобы ты мог общаться со многими женщинами?

Ави отступил на шаг, оценивая свою работу.

– Я очень экономный человек.

– Вижу. Напомни еще раз, почему ты согласился последовать со мной в эту холодную страну с пресной едой?

Ави улыбнулся, обнажив идеально ровные зубы:

– Я хотел учиться в Оксфорде.

– В Оксфорде? Но я привез тебя в Лондон.

Ави пожал плечами:

– Оксфорд, Лондон… Какая разница, если ты из Калькутты?

Что ж, его можно понять – в сравнении с Индией любое расстояние в Англии кажется незначительным.

– Не так-то просто поступить в Оксфорд, – заметил Тристан.

– Я слышал, Рабиндранат Тагор учился в Лондоне и в Брайтоне. Он великий человек.

– Да, черт возьми. Выходит, ты пересек океан в надежде получить образование, в то время как я здесь просто бездельничаю.

– Были и другие причины, – покачал головой Ави. – В Калькутте у меня возникли затруднения с семьей одной девушки. А самое главное, – он взялся за вторую манжету, – я получаю удовольствие, когда одеваю вас.

Тристан приподнял бровь:

– Ну и ну…

– Да. У вас идеально пропорциональное телосложение.

– Знаю.

– Ваше телосложение подчеркивает достоинства одежды. Ужасно, когда прекрасный, великолепно пошитый жилет не смотрится на своем владельце. А на вас любая одежда смотрится.

– Да уж… – протянул Тристан. – К счастью, замечательные пропорции, свойственные моей фигуре, сохранятся везде, где бы мы ни поселились.

– Да, милорд. Когда мы выезжаем?

Как только я соблазню одну ведьму… то есть одну леди.

Абсурдные мысли всегда лезут в голову первыми.

Тристан с недовольством повел плечом. И тем не менее в списке дел, требующих его внимания, начиная с защиты бизнеса и банковских счетов от Рочестера до совместного путешествия с женщиной в состоянии глубокой депрессии, «уложить в постель Люси» оказалось единственной увлекательной задачей.

– Мы отправляемся самое позднее через шесть недель, а по возможности раньше.