Я старалась отвести глаза от полуголого охотника, и хотела бы рассмотреть каждую татуировку на его теле, если бы в данный момент оно не было так сильно изувечено, походившее на большую когтеточку. Ведь на его левом плече красовался порез, точнее четыре, напоминающий след от когтей. Он был очень глубокий, что невооружённым глазом было видно, как несколько слоев кожи было поражено, вплоть до мышечной ткани. И таких следов было несколько: на обоих боках и под правой лопаткой. Кровь успела засохнуть, но это не делали зрелище менее пугающим.
Бес начал поочерёдно обрабатывать раны ватой, смоченной в спирте. Шипя от боли, но не останавливаясь, он изворачивался как мог, лишь бы затронуть, как можно больше порезов, а в те, что были особенно глубоки, Бес выдавливал капли антисептика.
Он уже не просто шипел от боли, он рычал, как дикий раненый зверь, вцепившись свободной рукой в край кушетки до побелевших костяшек и выступающих вен, чтобы хоть часть боли перенаправить туда.
Какая-то неведомая сила во мне просила помочь Бесу и опомнилась я, когда уже стояла возле него и потянулась к вате.
— Даже не думай! — огрызнулся охотник, посмотрев на меня через плечо, тяжело дыша то ли от злобы, то ли от спирта, что жжёт его кожу.
— Ты не дотягиваешься до всех ран, — я пыталась говорить, как можно мягче, в надеже, что это сбавит и его пыл тоже.
— Плевать, — желчно процедил Бес и открыл флакон с коричневой жидкостью и стал также наносить её на порезы. — Лишь бы ты не касалась меня, — он сказал это довольно тихо, почти пробурчал себе под нос, но я все равно услышала.
— Да почему ты такой упрямый?! — закричала я, оказавшись у него перед лицом.
Бес замер. Казалось, что комната сужается и кислород стали выкачивать из неё очень быстро. Ледяной взгляд, пропитанный чистой ненавистью и отвращением, заставил пожалеть обо всём на свете. Но в первую очередь, что я вообще оказалась по воле судьбы в их бункере.
— Не забывай своё место, ведьма, — последнее слово он буквально выплюнул мне в лицо, как нечто что-то мерзкое и зловонное. — Ты здесь, лишь потому, что я позволил, — он проговаривал слова чётко, резко, словно резал острым ножом по чувствительной коже. И то, что я немного превосходила его сейчас в росте за счет того, что он сидит, ему никак не мешало. Я все равно чувствовала себя мелкой букашкой. — И то, что Док позволил тебе рыскать по его шкафам, только его ответственность. Он знает, что один прокол и ты вылетишь отсюда, не успев сказать: «Пожалуйста». — Легкая усмешка пробежала по его лицу, приподнимая один уголок губ в наглой улыбке.
Бес явно ощущал себя тем, кто контролировал всё, если не во всём мире, так в этом бункере полностью. Его самоуверенность можно было пить вместо крепкого алкоголя, не заметив разницы.
Я сделала шаг назад, признав своё поражение, оперевшись бёдрами об стол. Этот жест явно порадовал охотника. И, возможно, наша перепалка дала ему хоть на какое-то время забыть о боли от свежих ран, ведь его тело расслабилось и выглядел Бес вполне себе довольным собой.
Охотник продолжал обильно поливать раны тёмным раствором, когда я спросила:
— Что это?
— Ты ведь не уйдешь? — спросил он усталым голосом после небольшой паузы.
— Нет.
— И не отстанешь? — его глаза прищурены, а голова наклонена чуть в бок.
— Нет.
Посверлив меня взглядом еще какое-то время, взвесим все за и против, сам дьявол сдался.
— Это раствор бадьяна. Он ускоряет нашу и так быструю регенерацию тканей, делая её еще быстрее и не оставляя шрамов.
— Её Док изготовил?
— Да.
— И всё, что здесь есть придумал Док? Мази, микстуры, те растворы в холодильнике, — я показывала пальцем на склянки в комнате.
— Боже, ведьма, да! — Бес оторвался от своего занятия, посмотрев на меня. — Всё эти средства изобрёл Док, и они частенько нас спасают. А если хочешь узнать о них подробнее, то тебе стоит расспросить его. — По нервным ноткам в голосе, стало заметно, что я изрядно потрепала его своими не многочисленными вопросами. — И почему она мне не сказала, что ты будешь такой приставучей, — пробубнил он, возвращаясь к своему занятию.
Последнюю фразу я решила пропустить мимо ушей, и дать перерыв ему от моей болтовни, молча наблюдая. Бес прошелся по порезам, до которых мог сам дотянуться, несколько раз. Я старалась не смотреть на его часть тела, что была ниже груди, уж слишком это было горячо и, когда охотник избавился от засохшей крови, вид был очень соблазнительным.
