Сосредоточив своё внимание на верхней половине, я разглядела татуировку около его шеи, рядом с выступающими ключицами – жук скорбей. Древние египтяне почитали этих жуков, и они были для них символом перерождения и бессмертия. Только я хотела раскрыть рот для подтверждения своей теории, как заметила, что он уже пятый раз обрабатывает одно и то же место – рядом с сердцем, где след от когтей буквально прорезал еще одно тату. И могу поклясться, что еще несколько часов назад, когда Бес вошел в гостиную в одном полотенце, её не было. Это был цветок, огромный бутон, размером больше, чем его ладонь и в отличие от многих других рисунков на его теле, он был выполнен цветными чернилами.
— Это ведь новая татуировка?
Бес ненадолго застыл, словно я его спалила за чем-то сокровенным.
— Да, — отрезал он.
— Поэтому ты его протираешь уже который раз?
Охотник ещё несколько раз провёл бережно ватным диском по тату, почти лаская, прежде чем посмотреть на меня.
— Она мне очень дорога. Не хочу, чтобы остался шрам. — Почти незаметный румянец проступил на его скулах. — Пион в Японии символ храбрости и мужества, несмотря на то, что лепестки его очень нежны. Но в китайском учении он буквально говорит: «Прикоснись ко мне своей душой».
Бес говорил всё тише и тише, что в итоге его голос был с хрипотцой. На последней фразе у меня сбивается дыхание, и я делаю неосознанный, словно в бреду, шаг вперед. В его синих глазах, обычно полных шторма, сейчас была морская гладь, но она засасывала тебя всё глубже в свою глубину, не давая опомниться. Рука потянулась к цветку, а слегка дрожащие пальцы ощущали покалывания от предвкушения. Их разделяет всего несколько секунд.
Раз.
И вот я уже почти дотронулась до многочисленных нежно-розовых лепестков, проведя по их контурам. Бес не останавливал, но его грудная клетка стала отчетливо подниматься и тяжело опускаться. И чем ближе мои пальцы были к его коже, тем быстрее и глубже он начинал дышать.
Два.
Он не сводит с меня глаз, а я тайно вдыхаю этот терпкий аромат кофе.
Три.
Его плечи напряжены, но он не смеет отодвигаться. Расширившиеся зрачки, плотно сжатые челюсти - всё это завораживает и гипнотизирует. Подушечки пальцев чувствуют жар, исходящий от его тела. Губы приоткрываются…
Четыре.
— Лисичка! — крик Дока раздавшейся в коридоре привел в чувства моментально.
Меня словно вытащили из толщи воды и какого-то дурмана. Отскочив от Беса подальше, успеваю заметить, что он смущен не меньше меня. Дверь резко открывается, и вся магия момента выветривается напрочь.
— Вот ты где! — облегченно выдыхает Док. — Я перепугался что с тобой что-то случилось…
— Лучше за своими ведьмами смотреть надо. — выплюнул Бес, натянув на своё лицо за считанные секунды хмурое выражение. В три размашистых шага он оказался рядом с Доком, подойдя почти в плотную. — Тебе повезло, что она ничего не успела натворить.
После сказанного, он оставил нас одних с немым вопросом в глазах.
***
Проснувшись утром, в комнате Дока уже не было. Выходить в большой зал к ребятам было опять пыткой. Надеюсь, я когда-нибудь научусь не косячить и мне не будет стыдно за это на следующий день.
С вечера Док мне дал свой планшет и сказал заказать женские вещи, чему я была безумно рада. Ходить без нижнего белья среди таких сексуальных парней было весьма опасно. Один Сокол со своими подкатами чего только стоил. Но больше всего я удивилась, когда, встав с постели, обнаружила пакет с заказанными вещами около двери. Сколько же я проспала? Время здесь вообще не ощущалось, ни окон, ни часов.
Переодевшись в свободные шорты с футболкой, я стала чувствовать себя гораздо лучше, особенно, когда теперь точно уверенна, что мои прелести никто не увидит. На этой ноте я смело пошла в гостиную.
— Лисичка! — Поприветствовал меня Сокол, жестом приглашая сесть к нему на диван, смотреть телевизор. Приняв его приглашение, я села в метре от него. — Ну ты и соня. Время обед, а ты только встала, — он пододвигался ближе ко мне.
Кажется, на цитрус у меня скоро начнется аллергия.
— А где остальные?
— Кирпич, Гвоздь и Бурый делают обход территории, скоро уже вернутся. Бес и Док спорят весь день, я выгнал их отсюда, мешали смотреть футбол. — Из коридора послышался шум. — Но вот опять…
В зал влетел разъяренный Бес, а за ним пытался не отставать Док.
— Я сказал нет!
— Бес, это всего на пару дней. Максимум три. Ты же знаешь, как для меня это важно. С ней не будет хлопот.
Я понимала, что речь идёт обо мне и была не в восторге от этого. Не хотелось в очередной раз быть яблоком раздора. Особенно после ситуации, случившейся накануне вечера.
Между двумя охотниками, остановившихся в опасной близости друг от друга, можно было ножом резать воздух. Оба напряжены, сжимая пальцы в кулаки до побеления костяшек; в глазах уже не искры – молнии, что стреляли в противника на поражения. И малейшее отведение взгляда означало полную капитуляцию.
— Ты её сюда притащил, тебе за ней и смотреть, я нянькой не нанимался, — Желваки Беса вовсю играли на его челюсти.
