Ты можешь даже её не замечать за повседневными делами, но между любящими людьми, она обязательно присутствует. Это может быть банальная кружка кофе по утрам, которая тебе так нужна, чтобы проснуться. И он обязательно запомнит, возможно не с первого раза, в каких пропорциях ты любишь смешивать сахар и кофе. Это может быть нежное прикосновение и легкий поцелуй в макушку, как знак поддержки в трудную минуту. Он всегда следит, чтобы в вашем доме был запас твоего любимого мороженного, и ты сможешь накинуться на него в момент полного бессилия, после тяжёлого дня или потому что, просто так захотелось.
И вот сейчас, Бес натянул на меня свою футболку, ведь моя превратилась в месиво из весящих кусков ткани; взял меня на руки, прижимая плотнее к своей груди, чтобы мне было комфортнее, и я не ступала босыми ногами по влажной земле. Он согревал мои замерзшие пальцы на руках, своим горячим дыханием. Это такие мелочи, но до ужаса приятные, которые всегда прекрасны своей искренностью.
В бункер мы добрались в полной тишине. Череп и Майк были ранены. Остальным тоже хорошо досталось: разбитая губа, бровь рассечена, множественные синяки и хромота - всё это было ерундой, по сравнению с тем ужасом, как на меня смотрели охотники. Я не могу их винить в этом, была сама себе противна, когда пила кровь у оборотня, но ни о чём не жалею.
Только мы успели переступить порог гостиной, как на Беса налетела незнакомая девица.
— Милый охотник, почему мой оборотень ранен? А я говорила, что это не их битва! Ты обещал, что с ними всё будет хорошо, — блондинка игриво била его по груди.
— Ты ещё кто?! — схватила девушку за запястье, когда та не успела обрушить на моего парня ещё один удар. Меня лучше сейчас не злить.
— Ай, отпусти! — завизжала блондинка. — Охотник, твоя ведьма более сумасшедшая чем я.
— Руби, моя бы воля, и я бы вышвырнул тебя за шкирку, — равнодушно ответил Бес, не обращая внимания на выходку этой занозы.
— Руби? — мои пальцы разжались, отпуская девушку. — Та самая?
И действительно. Носа коснулся еле уловимый запах сырости, так характерный для ведьм, но с явно доминирующими нотками имбиря: резкий, пряный, острый и слегка горький.
— Единственная и неповторимая! — повиливая бёдрами, она села на диван и к ней тут же присел Майк, озорно улыбаясь, зажимая кровоточащую рану на плече рукой. — А ты чего ухмыляешься?
— Ты только что назвала меня своим, — Майк двусмысленно ухмыльнулся, стрельнув бровями.
— Я… — Руби залилась краской. — Не было такого! И вообще отодвинься от меня, ты слишком приторно пахнешь.
— Он-её Жених, — прошептал Док, становясь около меня. — Руби пыталась нам все эти дни показать, что Майк ей безразличен. Наблюдать за их спектаклем большое удовольствие.
Кому-то из охотников захотелось уединиться после произошедшего у себя в комнате, но большая часть, как и я, остались в большой гостиной, лениво раскинувшись на диванах. Несмотря на дикую усталость, пот, грязь и кровь, прилипшую к телу, мне хотелось слышать голоса друзей, и наблюдать за их вечными, но сейчас такими хилыми от усталости перебранками. Мне это было нужно.
Нужно чувствовать, как рука моего мужчины, обвила меня за талию, прижимая ближе к себе, крепко, что ещё немного и будет больно; как он носом зарылся в мои распущенные волосы, жадно вдыхая аромат истинной пары, ставший для него дозой личного успокоительного.
— Больше не отпущу, — шепчет грозно, но совсем не страшно от его слов. Наоборот, это звучит так желанно.
Я разворачиваюсь к нему лицом, и вижу то, в чём ни капли не сомневалась – в его глазах, сейчас блестящих от окутавших их золотой радужкой, отражение своих собственных чувств. Мы просто смотрели друг на друга, тесно прижатые телами на диване, когда вокруг велась оживленная беседа. У нас был свой мир, свой вакуум. Пока я не услышала обрывки фраз.
— … двоюродный младший брат дразнил меня роботом! — Воскликнул Гвоздь, — или клоуном, или танком. И вообще названием любой игрушки, что попадалась ему на глаза. Не удивительно, что с фантазией было туго, ведь ему тогда только шесть исполнилось.
— … за мою шикарную мимику и неугомонность, тётка называла меня с детства мартышкой. Представляете?! Разве я похожа на это … животное? — Блэр взмахнула своими короткими волосами, задирая подбородок к верху.
Я нехотя вынырнула из своего вакуума, услышав «Мартышка», что стало кодовым словом. И если Руби была той самой ведьмой, что предсказала моё появление в жизни Беса, а странная женщина с трассы, призналась, что она одна из тех ведьм, что пытала моего охотника…
— Руби! — воскликнула я. — Я похоже встретила твою тётю сегодня.
Ведьмочка повернулась в мою сторону, медленно наклоняя голову, как это делают звери, когда им что-то любопытно.
— Она просила передать, чтобы ты не возвращалась домой, — почему-то получилось сказать так, будто это я виновата в этом.
