— Вы шутите?! — воскликнула Эмма в ответ. — Мы бы не пропустили такое событие ни за какие коврижки! Придут все местные жители, а также куча народу из соседних городов. Фелисити здорово постаралась с рекламой. Она распечатала сотни флайеров на принтере, после чего вместе с друзьями опустила их во все почтовые ящики в радиусе нескольких миль.
— Да, и мне пришлось потратить кругленькую сумму на бумагу, — проворчала Серина, присоединившись к Николасу. — Ну, идем.
— Увидимся завтра вечером, Николас! — крикнула им вслед Эмма.
Ссрина скрипнула зубами, настраиваясь на очень тяжелый день, когда они оба вышли из офиса.
— Я уже и забыл, как жарко здесь бывает летом, — произнес Николас. — Нужно было надевать шорты.
Это невинное замечание заставило Серину окинуть взглядом мужчину. Он почти не состарился за эти десять лет. Ничто не испортило прекрасного, стройного тела, Серина заметила лишь несколько новых морщинок вокруг глаз и в уголках рта. Никто бы не поверил, что этому человеку почти сорок лет. Это был все тот же Николас, который зачаровывал публику, играя на рояле. Волнистые светлые волосы и ярко-голубые глаза, обрамленные длинными, пушистыми ресницами. Этот мужчина одним своим видом заставлял ее пульс учащаться даже тогда, когда Серина была еще маленькой девочкой.
И сейчас сердце начало биться словно бешеное. Причем с того самого момента, как Николас вошел в офис.
Такая предательская реакция тела немало разозлила Серину. Можно было предположить, что годы принесут ей умение себя контролировать или хотя бы здравый смысл — но, увы…
— В этом нет никакой необходимости, — прохладно отозвалась она. — Полагаю, ты выбрал машину с кондиционером? — спросила женщина, кивнув в сторону темно-серого внедорожника, припаркованного неподалеку.
— Разумеется.
— Тогда поехали, — предложила Серина, стараясь говорить с легким пренебрежением и уверенностью в себе, но не чувствуя ни того ни другого.
Только когда они уже оказались в машине и заработал кондиционер, взгляд женщины упал на руки Ника.
— Ох, Николас! — воскликнула Серина, не сумев сдержаться.
— Что случилось? — Он встревоженно повернулся к женщине.
— Твоя… твоя рука…
— Ах, это, — понимающе протянул Ник и поднял левую руку, покрутив ею так и эдак, словно он слишком давно и сам на нее не смотрел.
Большого пальца не было — даже обрубка. Он был ампутирован вместе со вторым суставом. Но и это еще не все. Тыльная стороны руки была покрыта ужасными шрамами, местами кожа так и осталась покрасневшей и собравшейся в ужасные складки. На правой руке шрамов тоже хватало, но на левую было просто страшно смотреть.
— Прелестно, не так ли? — сухо произнес Николас и опустил руку. Костяшки пальцев побелели, когда он стиснул руль. — К сожалению, ни один композитор не сочинял произведения, которые могли бы играть пианисты, лишившиеся большого пальца. Подумать только, я мог покрывать десять клавиш! Но что ни случается — все к лучшему. Жизнь пианиста была очень сложна, к тому же у меня неплохо идут дела с тех пор, как я сменил карьеру.
— Да, я знаю, — отозвалась Серина, быстро собравшись с силами и настроившись не суетиться вокруг Николаса из-за его поврежденной руки. — Я видела то интервью, которое брали у тебя дома пару лет назад, — продолжила она как ни в чем не бывало. — Ты выглядел как весьма успешный бизнесмен — особенно в той нью-йоркской квартире. Богатый, солидный…
Ник безрадостно рассмеялся:
— Только посмотри, чего ты сама добилась! Превратила склад своего отца, больше похожий на хлев, в преуспевающую компанию. Я вижу теперь, от кого у твоей дочери такие предпринимательские способности.
Серина не знала, что ответить на это. Все ее силы ушли на то, чтобы не выглядеть слишком виноватой.
Зазвонивший сотовый телефон спас ее, избавив от необходимости отвечать.
— Да? — произнесла она в трубку.
— Он еще не звонил? — нетерпеливо спросила ее дочь.
Серина запоздало вспомнила, что Фелисити просила ее позвонить сразу же, как она получит весточку от Николаса.
— Да, Фелисити, — со вздохом произнесла мать. — Он звонил, Николас уже здесь, в Роки-Крик, и мы едем в школу. Довольна? Скоро увидимся. — И она повесила трубку.
Мужчина улыбнулся, взглянув на Серину, и завел машину.
— Твоя дочь своего не упустит, верно? Нелегко с ней, наверное.
— И как ты догадался? — раздраженно спросила женщина, и Ник рассмеялся.
— Итак, — продолжил он, выезжая с парковки и сворачивая налево. — Скажи, а школа все там же?
— Да.
— Как так? Больше никаких сюрпризов?
— Может быть, еще парочка.
— Думаю, тебе стоит просветить меня по дороге. Ты же ничего не рассказала по телефону о том, как изменился город! Наверное, тогда мне удастся избежать обстрела тухлыми яйцами от оскорбленных жителей Роки-Крик. Хотя я подозреваю, именно таков был твой тайный план.
— Ха! Что-то я не заметила ни одного яйца, пока мы были в офисе. Девочки от тебя были просто без ума. Хотя кому я это рассказываю…
Николас лишь улыбнулся, отчего сердце Серины болезненно сжалось.
— С годами я освоил науку обольщения дам.
