В центре дивана сидел Алек, обнимающий брюнетку, что расположилась справа от него. Он поглаживал её голое бедро, поднимая края платья всё выше и выше. Они целовались, но чмокающие звуки принадлежали не им, а второй девушке-блондинке, чей рот скользил по члену Алека. Самое время было залиться краской и отвести глаза, но меня парализовало, наблюдая за тем, как девушка всё глубже и глубже заглатывала член, и уже совсем взяла его до самого основания, когда из её глаз брызнули слёзы. Блондинка начала отстраняться, когда ей на затылок легла ладонь Алека, надавливая, заставляя взять глубже, быстрее. Девушка начала хрипеть, кашлять, но мужчину мало это волновало. Новый женский стон тронул слух, но теперь он уже принадлежал брюнетке. И когда та откинула шею назад, я поняла, что всё это время Алек не целовал, он пил её кровь. Глаза закрыты, ресницы девушки подрагивали, губки полуоткрыты и из них каждую секунду слетал очередной сладкий стон.
Ей было хорошо, даже слишком. И на секунду в голове пронеслась мысль о том, что интересно было бы испытать нечто подобное, и непонятно на каком именно месте хотелось бы больше оказаться. Но эта фантазия быстро отошла на второй план, уступая место жажде. То, как он пил её кровь, жадно, ненасытно, заставило вспомнить о том, каково это, когда сахарно-солёная жидкость, словно чудодейственный нектар, растекается по горлу, стекает дальше по глотке, заканчивая свой путь у кончиков пальцев. Как же это невыносимо прекрасно.
Я слышала всё, что происходит даже в самом дальнем углу этой комнаты, чувствовала разнообразие сладких до тошноты запахов, и поэтому с уверенностью могла сказать, что Алек знал о моём присутствии. Он делал всё специально, хотел, чтобы я видела это.
Спустя бесконечное время, Алек оторвался от своего… Ужина? И брюнетка недовольно захныкала. Он прервал от своего занятия блондинку без единой капли смущения, застегнул ширинку и почти в плотную подошёл ко мне, расплываясь в хищной улыбке.
— Моя ласточка! — Его ладони легли на мои щёки, и сейчас его пальцы не казались мне холодными, наоборот, тёплыми и приятными. Серые глаза, цвета хмурого неба перед дождём, с множеством крошечных красных вкраплений, сейчас прожигали, изучали и, видимо, закончив свой анализ, его уголок рта дрогнул в довольной ухмылке, — ты само совершенство. Даже я не рассчитывал на такой результат.
От него ярко пахло свежей кровью, и, если присмотреться, то в трещинках губ можно увидеть её капельки. Но в этом аромате было что-то ещё сладкое и кислое, я бы даже сказала — фруктовое. Если закрыть глаза, можно было представить корзинку фруктов, по которым стекала красная, тягучая жидкость, а сверху, для сладости — взбитые сливки. Как же невыносимо. Невыносимо соблазнительный десерт.
— Ха-ха, — рассмеялся блондин, видимо, заметив, как я пытаюсь проглотить слюну, потушить пожар в горле. — Ты уже, наверное, проголодалась, — он усадил меня на свой диван, присаживаясь рядом. — Пожалуйста, — он протянул мне запястье брюнетки, чьи глаза горели в предвкушении.
Ох, как я хотела проткнуть клыками эту нежную кожу, но, собрав всю силу воли в кулак, отрицательно помотала головой. Алек удивлённо на меня посмотрел, но уже в следующую секунду сам припал к запястью девушки, и та снова расплылась в очередном экстазе. Пока эти двое были заняты друг другом, я решила всё-таки внимательно осмотреться вокруг. Везде творилось то же распутство, что я наблюдала на диване Алека. Девушки пили кровь у парней, парни у девушек, кто-то слизывал белые дорожки порошка с голой кожи, запивая это янтарной жидкостью из бокалов. Вот девушка в красном платье сидела у кого-то на коленях, недвусмысленно ёрзая на месте, и стоило ей чуть приподнять бёдра, как в неё тут же начал вбиваться член. Вот другой диван, на нём две девушки ласкали друг друга пальцами, отодвинув трусики, и та, что была сверху, укусом впилась в шею второй. Я старалась долго не задерживаться глазами на одном месте, но куда не посмотри было одно и то же. Это место пропахло и пропиталось развратом и кровью.
— Нравится? — Я повернулась обратно к Алеку, который уже успел разогнать своих подружек. Его глаза сузились, а на лице всё та же хмельная наглая улыбка.
— Я… Нет, не нравится.
В жизни не собиралась участвовать в чём-то подобном. Но, видимо, из-за атмосферы вокруг, музыки и пошлых звуков, низ живота прожигало теплом. Только оказаться я сейчас хотела не здесь, и не с этими людьми. Тело сразу вспомнило ощущение, как к нему прикасался Док. Так нежно, так горячо и невинно. И хотелось гореть больше, жарче… В попытке вытянуть себя из этих воспоминаний, тряхнула головой и наткнулась взглядом в Алека. Его глаза ещё больше сузились, но теперь не было ни намёка на улыбку.
— Ничего. Привыкнешь. Наверное, не стоило тебя сразу окунать в наш образ жизни. Для тебя это всё ново, но я подумал, что тебе должны понравиться наши вечеринки.
— И с чего вы… Ты это решил?
— Ты — вампир. Это должно быть в твоей природе, — протянул парень, откидываясь на спинку дивана.
