— Заниматься беспорядочным сексом, посасывая при этом кровь через коктейльную трубочку?
— Получать наслаждение от жизни во всей её красе.
— У нас, видимо, разное представление на этот счёт, — огрызнулась я, отворачиваясь от него. Алек только рассмеялся на мои слова демонстративно громко, закидывая ногу на ногу. — Видишь ли в чём дело, — он принялся рассматривать свой идеальный маникюр на руках, — у нас-вампиров почти отсутствуют такие чувства, как радость и удовольствие. — Он был доволен собой, заметя, как его слова произвели полный шок, что отразился на моём лице. — Но не всё так плохо. Чтобы снова ощутить на себе все эти приятные краски нужны лишь усилители.
— Усилители?
— Алкоголь, наркотики и секс. — Алек расслабленно откинулся на спинку дивана, наблюдая за моей реакцией, и словно в подтверждении его слов, рядом с нами раздался особо громкий стон.
Я не смогла подавить мурашки, что покрыли на мгновение тело, не только от услышанного, но и от того, что мозг сразу подбросил картинки откровенного содержания с моим участием. Где на лице играет грязная, непристойная, но счастливая улыбка.
— Нет, — фыркнула я, выводя себя из пошлого дурмана. — Лучше быть сухим башмаком, чем опускаться до такого.
— Послушай меня, — его пальцы больно впились в мой подбородок, разворачивая моё лицо к нему. — Так устроен наш мир. Мой мир. Ты работаешь теперь на меня, я тебя кормлю или даю разрешение питаться самостоятельно, если тебе по душе охота, но эту привилегию нужно сначала заслужить, ведь чтобы не оставлять после себя следов, нужно особое умение. — Его голос был грубым, требовательным и ядовитым, от чего побежали теперь уже колючие мурашки.
— И в чём заключается работа? — Спросила я осипшим голосом.
— Либо помощь с бизнесом, либо обеспечение нашему клану новых поставок кровавых шлюх, как мальчиков, так и девочек.
— А… А что за бизнес?
— Наркотики, — совершенно спокойным голосом произнёс Алек, словно говорил о погоде.
В какой кошмар я попала. Мне сейчас безумно захотелось вернуться в свою камеру, где лишь четыре стены и размеренное, успокаивающее дыхание Дока.
— Я не подхожу для этого. Пожалуйста, — голос дрогнул, — я не хочу жить в этом прогнившем мире.
— Ах, прогнившем? — пальцы вжались в челюсть ещё больше.
Свободной рукой Алек подозвал новую девочку. Та встала на колени рядом с нами и протянула покорно, уже на автомате, своё запястье. Блондин перехватил его и поднёс к моим губам. Свежие, ещё не затянувшиеся ранки от чужих зубов, стояли перед глазами с манящими капельками крови.
— Ты — часть этого мира, ласточка, — Алек нежно провёл большим пальцем по моей щеке, пока я не могла оторвать взгляд от крови. Мои губы безвольно разомкнулись, обхватив запястье. — Ты — уже часть этого прогнившего мира, — глаза закрылись и клыки стали настойчиво ныть под дёснами. — Ты — уже сама прогнила, ласточка, — только его тёплое дыхание мазнуло щеку, как до меня дошёл смысл его слов.
Я рывком откинула от себя руку девушки.
— Я не такая, как вы! И никогда не стану! Я лучше умру, чем снова буду пить эту… Гадкую кровь, — выплюнула слова прямо ему в лицо.
— Мразь, — прошипел Алек, — отталкивая меня силой, что я аж приземлилась на пол. — Я заставлю тебя питаться и докажу, что ты ничем не лучше нас.
Как только я попыталась встать с пола, его нога толкнула меня в плечо, и я снова упала на спину, ударившись головой, но особой боли при этом не почувствовав.
— Гадкая девчонка. Я подарил ей долгую прекрасную жизнь, полную наслаждением и свободы, а она оказалась неблагодарной дрянью. — Я услышала звук разбивающегося стекла. — Но ничего, я найду тебе другое применение, — он схватил меня за волосы на макушке, потянув на себя, — ты ещё пожалеешь, что упустила шанс вкусно жить, — выплюнул он эти слова со злобой мне в лицо. — Кайл, уведи её!
Алек откинул меня с такой легкостью и силой, будто я ничего не весила, почти через половину комнаты по полу.
Рыжий парень оторвался от шеи блондинки, что делала минет Алеку, схватил меня под руки и выволок из этого ада. Тело потряхивало, но не от холода. Я действительно побывала в аду, только вот не у самого дьявола, лишь у его пешки. Что-то мне подсказывало, что в этом мире есть существа и пострашнее. И лишь оказавшись снова в плохо освещённом подвале, я вновь задышала спокойно и уши больше не резали пошлые звуки. Долгожданная тишина.
— Зря ты так. Не надо было злить Алека, — сказал Кайл прежде, чем закрыть за мной дверь в камеру. И мне даже показалось, что нечто похожее на сочувствие отразилось на его лице.
