– Поиграй со мной минутку, – шепчет он прямо мне в ухо.
Я поворачиваю к нему лицо и, стараясь не сбиться с дыхания, говорю:
– Отдел кадров.
Лицо Джоша так близко к моему, что я ощущаю вкус его дыхания, горячую мятную сладость. Различаю тонкие полосочки в его радужках, крошечные неожиданные сполохи желтого и зеленого. Но больше всего там голубых искр – много, как звезд в галактиках.
– Твои розы все еще живы?
Есть ли что-то такое, чего не знает этот мужчина? Я стараюсь не замечать, что наши локти тихонько трутся один о другой. Локти не эрогенны. По крайней мере, я никогда не думала, что они могут такими быть.
– От кого ты о них узнал?
– Ну, всем известно, что Дэнни Флетчер – мужчина твоей мечты. Розы и все такое прочее. Ланчи на двоих при свечах на офисной кухне. – Он смотрит на мои губы, и я их облизываю. Он смотрит на лямку моего лифчика, и я свожу колени.
– Кто твой информатор?
Глаза Джошуа темнеют. Зрачок поглощает голубизну, и я вспоминаю его глаза в лифте. Глаза убийцы. Страстные. Полупомешанные.
– Внутренний источник? Как у журналов для сбора сведений о знаменитостях? Ты разве знаменитость, Люсинда?
– Мне непонятно, откуда такая осведомленность.
– Я проницательный. Я все знаю.
– Ты знаешь, что у меня в спальне стоят розы. Откуда? Читаешь язык тела? Мысли? Ты такой гадкий! Наверное, подсматривал за мной через окно с помощью телескопа.
– Может, у меня квартира напротив твоей.
– Тебе этого хотелось бы, лазутчик. – Я начинаю ощущать, как на спине выступают первые капельки пота. Если так, я, вероятно, сама готова посидеть в темноте, вооружившись биноклем.
– Ну так что? Они живы?
– Завяли. Мне пришлось выбросить их сегодня утром.
Его ладонь скользит по моей руке – медленно, мягко. Она очень холодная. Я смотрю на лицо Джошуа. Выражение хмурое по умолчанию.
– Ты горячая.
– Да, это всем известный факт, – говорю я с сарказмом и убираю руку.
Автобус заворачивает за угол, и мое зрение затуманивает легкая волна головокружения, начинает подташнивать. До настоящей тошноты дело не доходит. Возможно, мое тело реагирует на стресс, вызванный подачей заявки на новую должность, поцелуем и убийственным блеском в глазах Джошуа.
– Ждешь не дождешься, когда тебя пристрелят?
Я беру себя в руки и выдаю лучшую отповедь, на какую способна:
– Я собираюсь уничтожить тебя. Игрой в ненависть. Ты против меня. Только так можно покончить с этим.
– Верно! – резко бросает Джошуа, поворачивается и встает на колени на своем сиденье, чтобы обратиться к коллегам.
Все неохотно прерывают разговоры, и я чувствую – зреет бунт.
Я тоже встаю на колени и машу рукой. Все улыбаются. Хороший маленький коп, всеми презираемый коп. Отмечаю, что гаминовцы сидят слева, а бексливцы – справа.
– Сегодня у вас будет шесть сложных задач, – начинает Джошуа.
– Семь, если включить в список его, – говорю я и получаю в ответ несколько дешевых смешков.
Джошуа хмуро косится на меня:
– Шесть команд по четыре человека. Каждое новое задание вы будете выполнять в другой группе. Цель – познакомиться с коллегами в отличном от офисного окружении и в процессе активных действий. В командах вы должны выработать стратегию и первыми захватить флаг. – Лица остаются безучастными, и Джошуа тяжко вздыхает. – Серьезно? Никто из вас раньше не играл в пейнтбол? Вы будете пытаться захватить флаг, опередив команду-соперника. Основное правило – не стрелять в следящих за флагами. А также в лицо и в пах друг другу.
Черт, это именно то, о чем я мечтала.
– Мэрион, Тим, Фиона, Кэри – вы будете судьями. Ваша задача – оценивать, как идет игра, с удобной позиции рядом с флагом. Начисляйте людям очки, если хотите.
Я немного удивлена. Трудно представить себе этих четверых перемещающими свои грузные, усталые, болящие, стареющие тела вдоль края пейнтбольной площадки. Мэрион и Кэри, сознавая собственную важность, кивают друг другу, а Джошуа тем временем передает назад четыре планшета. Мне хотелось бы, чтобы он обсудил все это со мной. Сейчас он полностью контролирует ситуацию, и мне это не нравится.
– По окончании игры мы соберемся на смотровой площадке, выпьем кофе и обсудим, что узнали друг о друге за этот день. – С этими словами Джошуа сползает обратно в кресло.
– Есть вопросы? – Я поворачиваю голову туда-сюда; поднимаются несколько рук.
– Нам дадут комбинезоны?
Джошуа бубнит себе под нос то-то вроде «гребаные придурки». Я отвечаю экспромтом:
– Вы все получите защитный костюм и шлем, который прикроет глаза и лицо. – Чувствую на бедре сквозь футболку вздох Джошуа.
– Да, – указываю я на вопрошающего, и Энди опускает руку.
– Больно бьют пейнтбольные шарики?
– Очень, – отвечает Джошуа со своего места.
– Помните, ребята, цель не в том, чтобы нанести вред друг другу. – Я бросаю взгляд на Джошуа. – Не важно, как сильно вам этого хочется!
– Вы двое будете на противоположных сторонах? – спрашивает кто-то с задних рядов, вызывая смех.
Наша репутация ненавидящих друг друга, похоже, несколько вышла из-под контроля, и большей частью по моей вине. Я вечно отпускаю шуточки по поводу своей неприязни к Джошуа.
