– У тебя много еды и чая. И отопление лучше, чем у меня, и я… – (Снова ни звука.) – И с тобой мне не скучно. – Я обмираю. – Но я лучше просто…
Он обрывает меня:
– Тогда лучше приезжай.
Меня накрывает волной облегчения.
– Принести что-нибудь?
– Что, например?
– Могу по пути прихватить какой-нибудь еды.
– Нет, не надо. У меня есть из чего приготовить. Ты хочешь, чтобы я забрал тебя?
– Я лучше сама приеду.
– Может, так безопаснее.
Мы оба знаем почему. В противном случае мне будет слишком легко остаться у него на ночь.
Я уже держу в руках сумку, пальто и ключи. Ноги успела сунуть в туфли. Запираю дверь и трусцой бегу по коридору к лифту.
– Ты покажешь, какие мышцы накачал?
– Я думал, ты хочешь меня не только из-за этого.
Слышу, как заводится машина. По крайней мере, не я одна пребываю в нетерпении.
– Погнали кто быстрее. Я хочу увидеть тебя взмокшим. Нам нужно сравняться.
– Дай мне полчаса. Нет, час. – Он встревожен.
– Я буду ждать тебя в холле.
– Не выезжай сразу.
– До скорого, – отвечаю я и вешаю трубку.
Запуская двигатель и встраиваясь в поток машин, начинаю смеяться. Это новая игра – «Гонки», две машины из разных точек города мчатся к центру. Ужас, мне так хочется оказаться в квартире Джоша, на его диване, что на светофорах я от нетерпения дрыгаю коленкой. Могу поставить на кон что угодно, он делает то же самое.
Когда я трусцой бегу по тротуару к входу в его дом, все мои жалкие оправдания, предостережения и разумные доводы оказываются практически исчерпанными, и нам уже не отвратить того, что будет. Я вбегаю в холл.
Над лифтом горит стрелка вверх. Я задерживаю дыхание. Лифт звякает.
Двери разъезжаются в стороны, а за ними – он.
Вид у Джоша растрепанный и взмокший, плечо оттягивает мешок со спортивным снаряжением. Когда он видит меня, лоб его хмурится, в глазах появляется неуверенность. Он выставляет руку, чтобы задержать дверь лифта.
Мое. Сердце. Взрывается.
– Я выиграла! – С этим криком я бросаюсь к нему.
Джош успевает расставить в стороны руки, и я подскакиваю. Он, хмыкая, ударяется спиной о заднюю стенку, а мне удается обхватить его руками и ногами. Двери закрываются, и Джош с трудом нажимает на кнопку своего этажа.
– Думаю, технически победа за мной. Я первым оказался внутри здания, – слышу его голос у себя над головой.
– Я выиграла! Я выиграла! – повторяю я, пока он не уступает со смехом.
– О’кей. Ты выиграла.
Его пот пахнет дождем и кедром, ноздри щекочет розмариново-сосновый аромат. Я прижимаюсь лицом к его шее и вдыхаю, снова и снова, пока лифт не сообщает звонком о прибытии. Мы на четвертом этаже. Пытаюсь собраться с духом, чтобы отпустить свою добычу, но наркотическое притяжение наших тел оказывается сильнее моих волевых усилий.
– Ну ладно. – Джош идет по коридору.
Я прицепилась к нему и вишу у него на груди, как коала. Полы пальто хлопают, сумка стукается о его мешок со снаряжением. Надеюсь, Джош не натолкнется на кого-нибудь из соседей.
Откидываю голову назад, этого достаточно, чтобы увидеть веселые огоньки, горящие в его глазах, когда он ставит сумку рядом с дверью и начинает подбирать ключи.
– У каждого мужчины должен быть такой гостеприимный дом, как этот.
– Не обращай на меня внимания. Занимайся своими делами.
Я обнимаю его крепче. Скула очень удобно укладывается на ключицу. На Джоше толстовка с капюшоном, и чувствуется, что все тело у него слегка влажное.
Слышу, как он кладет свои спортивные принадлежности в корзину. Снимает кроссовки, что, кажется, дается ему труднее, потом забирает у меня сумку. Нажимает кнопку на панели управления отоплением.
– Серьезно, представь, как будто меня тут нет.
Он заносит меня на кухню и, наклоняясь, заглядывает в холодильник, отчего мне приходится вцепиться в него крепче. Наливает стакан воды, и я прижимаю ухо к его шее, чтобы услышать, как он глотает.
Плотнее сжимаю его ногами, и он опускает руку мне на попу, дружески сжимает ее один раз. Потом шлепает по ней.
– Ой, что это у тебя в кармане?
– А-а… – Теперь я вспоминаю и чувствую себя глупо. Слезаю с Джоша и встаю на ноги. – Это так, ничего.
– Я ударил руку. – Джош вынимает загогулистую штуковину из моего кармана и выгибает шею, чтобы рассмотреть находку. – Это смурф. Ну конечно. Чем еще ты можешь набить карманы? Почему на нем бантик?
– У меня таких штук десять. Это Смурф Ворчун.
– Если бы я не был в курсе, как ты любишь смурфов, то обиделся бы. – Джош улыбается одним уголком рта, и я понимаю, что ему приятно. – Так что там у тебя с этими смурфами?
– Мой отец поставлял клубнику в другой штат. Он уезжал до восхода и возвращался, когда я уже спала. Он всегда покупал мне смурфов на заправках по пути домой.
– Значит, они напоминают тебе об отце. Мило.
– Это означало, что он думал обо мне. – Я топчусь на месте.
– Ну что же, спасибо, что ты думаешь обо мне.
– Ну, ты дал мне что-то свое. Так что мы квиты.
– Это так важно? Чтобы мы всегда были квиты?
