— Чего ТЫ хочешь? — в попытке сконцентрироваться на разговоре, я начала мерить ногами Анину гостиную, бездумно хватая пульт от телевизора, перебирая декоративные камушки в вазе, и теребя фиалки, которые обнаружила на подоконнике.
— Встретиться. Поговорить лично. Узнать тебя получше.
— И для чего? Какая цель у всего этого? — обнаружив, что перебираю в пальцах уже оторванный бархатистый лист, я оставила цветы в покое и уселась на диван.
— У тебя появится отец. У меня — дочь. Мы можем наверстать то, что упустили. Подумай еще, я прилетаю в ноябре на неделю. Буду рад, если ты согласишься.
— Посмотрим.
Отбив вызов, бросила рядом с собой телефон и измятый листочек, и, в попытке разогнать кровь, принялась массировать пальцами виски, — от разговора разболелась голова.
Я обещала маме поговорить — я поговорила. На этом можно считать миссию завершенной, правда? Что даст мне личная встреча? Что нового я могу узнать? Даже баб Дуся, живущая на окраине Укуровки, которую я все детство боялась и считала ведьмой, проявляла участие и интересовалась моей жизнью больше, чем этот папаша. И вот это: «МЫ упустили», будто я тоже причастна. Будто ответственность можно распределить на всех.
Отдышавшись и усмирив раздражение, набрала Свету — она всю неделю намекала на празднование новоселья, и, чем ближе оказывались выходные, чем явственнее становилась угроза разоблачения моей легенды. Но сочинять новую ложь не пришлось — подруга хлюпала носом и сипела так, что моя новая квартира, без сомнения, ее сейчас интересовала меньше всего.
— Ничего нельзя, ни-че-го, только чай с малиной и парацетамол. Бесит! Жопа отвалится, они скажут — привяжите и ходите так до родов! — Света бушевала, перемежая свое возмущение глухим кашлем, — И вообще, такое ощущение, что я теперь не человек, а матка на ножках. Всех интересует только дитеныш, на меня плевать.
— Ну может хоть ингаляции делать? Наверное, полегче будет… — я не знала, как поддержать подругу, какие слова подобрать, но ей, похоже, важнее было просто выговориться.
— И Изольда Михална плешь проедает. Теперь она втемяшила себе, что кошки переносят токсоплазмоз, и это очень опасно для ребенка. И Виталю настроила, — Света с каждым словом, казалось, закипала все сильнее.
— Ой, я думала, ты уже взяла котенка! Ты ведь, сколько мы вместе жили, мечтала завести ушастика, — я не помнила название породы, зато заставка с подружкиного телефона, с зеленоглазым инопланетным существом, больше напоминающим своими локаторами летучую мышь, чем кота, ярко стояла перед глазами.
— Ориентала. Но не по средствам он мне, сама понимаешь. Я сейчас обычного хотела, бесплатного, а они в позу встали оба.
Света еще некоторое время жаловалась, расписывая в красках все прегрешения благоверного, а когда вконец осипла, и я уже готова была разразиться ответным потоком нытья на тему новоприобретенного отца, она свернула разговор, воспользовавшись стоп-словом. Видимо, Виталя с работы вернулся. Я тяжело вздохнула — к раздражению добавилась еще и тоска от моего непонятного статуса в отношениях со Светой. А если ей муж и меня запретит?
— Вероника-а-а, мне кто-то шарлотку обещал! — Аня, уставшая ждать, когда я, наконец, выползу, подала голос с кухни, — яблоки сами себя не почистят!
Пришлось брать себя в руки и идти выполнять обещанное — как оказалось, не все могут испечь элементарный бисквитный пирог. Да и вообще не очень-то умеют готовить что-либо помимо салатов и запеченного мяса-рыбы-птицы. Моя самооценка приподняла голову и даже ехидно хмыкала, заметив недостатки в идеальном образе. Мы, деревенские, тоже кое-что могём! И без вашей рукколы.
Оказалось очень приятно побывать в роли эксперта, пусть даже по такому пустячному поводу, как выпечка бисквита. Впрочем, Аня это пустяком не посчитала, и даже записывала мои «секреты». Как и рецепты азу по-татарски, сборной солянки и мясного рагу, которыми я успела ее накормить за прошедшую неделю.
А какое удовольствие готовить на кухне, оборудованной всем, что только можно пожелать! Я чувствовала себя ведущей популярного кулинарного шоу среди всей этой новенькой блестящей техники, красивой посуды и множества необязательных, но таких удобных мелочей. Например, ножа для удаления сердцевины яблок, или сепаратора для яиц. Я-то привыкла отделять белки, просто перекатывая желток между половинок скорлупки, а люди, оказывается, придумали для этого специальное устройство. И, главное, всю гору грязной посуды, после кулинарных экспериментов, можно просто загрузить в посудомойку и спокойно пить чай с пышным, ароматным, и еще теплым пирогом.
— А что ты вообще о нем знаешь? — Аня, прикончив свою порцию шарлотки, откинулась на спинку стула и внимательно посмотрела на меня.
— Да почти ничего. Фамилию, имя — и только, — я пожала плечами. До сих пор у меня не появлялось желания что-либо выяснять или расспрашивать маму, — ну и что в Н-ской области живет, вроде бы.
