— И ты прости меня, Любимый. НИКОГДА больше даже не думай, что я могу тебя предать. Я не знаю, почему вырвались эти слова. Наверное, меня возмутила несправедливость к Шейне. Она всего лишь молодая и еще глупая девчонка. Мы с тобой просто забыли, что так бывает… И потом, я вдруг поняла, что надо тебя остановить. Во что бы то ни стало, иначе ты можешь совершить непоправимое. Не знаю, откуда это чувство взялось. Не волнуйся, я или Клуня завтра отвезем ее в Гнездо. Прости, сегодня не в состоянии.
— Не надо ее никуда отвозить. Пусть остается. Я обдумаю твои слова. Может быть, ты права.
— Забыли?
— Забыли, Любимая.
Она немного отстранилась от меня и внимательно посмотрела:
— Клуня, наконец, открылась?
— Да.
— Молодец. Давно пора. Теперь нас с ней двое. Жизнь и Смерть… Сними колпак пожалуйста
Я снял, и она позвала:
— Клуня!
Та мгновенно оказалась рядом. Креона сказала:
— Я — Первая
— А я — Вторая. Или Первая б?
Креона звонко шлепнула ее по попе:
— Не анкету заполняешь! А, б, в…
— Поняла, легко согласилась та. Меня устраивает.
Затем наступил рабочий день. Дон выделил для Креоны лабораторию. Помогать ей вызвался тот самый бывший аптекарь, который записывал за ней рецепты в прошлый раз и семейный доктор Дона, который к тому моменту, вернулся из университета. Они оба носили клеймо Дона на лояльность и, дополнительно, с них была взята клятва о нераспространении информации. Репутация Дона, а также его печать на них вполне обеспечивали секретность. Доктор, поначалу, попытался немного поумничать. Но совсем поначалу и совсем немного — слишком разный у них с Креоной был уровень. Они нацепили белые халаты и чепцы и стали ярко выраженными представителями своей касты. Я, с улыбкой, наблюдал за их трансформациями. Мы, по одному, брали СБ-шников, лежащих в позе эмбриона, Креона, вводя специальные иглы в известные точки, отключала их сознание, и они начинали операции по вычленению зараженных тканей. Если носитель умирал, то ткани полностью рассыпались.
— Креона, это не всегда так.
— Почему? Оба наших бывших пациента, она кивнула на два трупа, это доказали
— Во-первых, потому, что пауки каким-то образом авторизовались здесь, еще не имея никаких тел-носителей, а во-вторых, вспомни остров. На нем были мертвые тела с живыми эмбрионами или хрен знает, что у них там было, которых мы уничтожали. По крайней мере, остаточное свечение читалось весьма явно. А у этих — я кивнул на трупы- его нет. Кроме того, пауки откладывают личинки во внутренних полостях — кишечнике, матке и так далее. Личинки значительно более жизнеспособны, чем взрослые особи и, при этом, очень слабо излучают. Помнишь то, что я показывал про Желтую из прошлого мира?
Креона вздрогнула:
— Такое забудешь… Да, ты прав. Будем проводить полное вскрытие с анализом всего, что найдем. Кстати, скажи Дону, что лаборатория просто великолепна. Думаю, любой университет за такую согласится на 10-летнее рабство.
— Сама скажи. Думаю, ему будет приятно. И не забудь раствор мумия попробовать. Думаю, что, в любом случае, Серый цвет — база для противоядия. Ты же его хорошо видишь?
— Просто отлично. Пойду, принесу растворы.
Оставив Креону в ее мире, я направился к дому, зашел в свою комнату и стал медитировать. Клуня пристроилась рядом. В этот момент в дверь постучали
— Заходи, сказал я
В комнату робко заглянула Шейна.
— Можно?
— Заходи
— Я хотела с Вами поговорить. Если можно, один на один
— Говори. Мы одни
— А-а-а как же она?
— Она — моя ипостась. Мы, по сути, являемся единым целым.
Она подавленно замолчала. Клуня молча поднялась и плавно выплыла из комнаты
— Ей так будет проще — она меня до-смерти боится. Ты же не против? Спросила она ментально.
— Нет, конечно. Главное результат.
Шейна сидела и теребила подол балахона.
— Ну, говори, зачем пришла
— Я насчет вчерашнего… Хотела обсудить. Я не все слышала, о чем вы общались, но поняла, что осталась жива только благодаря Креоне. Она из-за меня сильно рисковала?
— Очень.
— Она же тоже Ваша ипостась? Почему она пошла против Вас?
— Каждая из них, что Креона, что Клуня, что Сянка, что Дон Консус, являясь моими адептами или даже ипостасями, вполне сохраняют личность и свободу выбора. В нашем взаимодействии они, как бы, представляют альтернативные точки зрения на одну и ту же проблему. Они могут видеть или чувствовать то, что не могу или не имею возможности в данный момент чувствовать я. Креона рассмотрела в тебе что-то такое, что я, скажу честно, не увидел. И встала на твою защиту. Если бы не она, твоя личность была бы уже разрушена, а тело плавало в специальном растворе просто как живое вместилище Голубого, до того момента, пока он бы не забрал из тебя все принадлежащее ему.
Она вздрогнула
— И что, Клуня бы убила меня?
— Да. Мгновенно, если бы почувствовала исходящую от тебя угрозу или попытку сопротивления.
— Но Вы же сказали, живое вместилище…
