Я, от радости, чуть ли не сбиваю с ног пожилую женщину, когда та проходит мимо меня. Черт, ненавижу огромный поток людей в этом городе. Весь парк забит людьми. Пройти спокойно нельзя, всегда нужно следить, куда идёшь и не мешаешь ли другим.
— Я в Холборне. Была в агентстве с самого утра, меня прям дрессируют к неделе моды. А ты?
— Я в Кенсингтоне. Как насчёт встретится возле национальной галереи? — предлагаю я, делая несколько глотков напитка про которое я совсем забыла.
— Окей! Будут через минут двадцать.
— Отлично, тогда до встречи!
— До встречи!
Я разворачиваюсь и направляюсь к выходу из парка. По пути до метро, я выбрасываю свой, почти уже тёплый, фраппучино, который не желаю допивать, в мусорный бак.
Остаток дня мы с Кайлой провели в уютном кафе за чашкой чая, а под вечер, проголодавшись, заказали доставку еды в общежитие. Я рада снова встретить Кайлу. Мне хотелось, поговорить о чём-то новом и получить вопросы, которые не похожи на те, что я выслушывала от подруг в последнее время. Мы делились разными событиями за то время, что не виделись, и я с удовольствием слушала подругу.
Я узнала, что Кайла поговорила с мамой и рассказала ей о том, что подписала контракт с модельным агентством. Для неё это очень важно. Глаза подруги буквально сверкают, когда она делится полученными впечатлениями со съёмок и тому, чему обучает её агент. Ей правда интересно, а я лишний раз радуюсь успехам подруги. Голубоглазая блондинка, создавала впечатление очень счастливого человека. Хоть я и знала, что в жизни у неё не всё так радужно, но в последнее время у неё хороших моментов намного больше, чем плохих.
Я умею радоваться успехам других. Людям необходимо слышать, что у них что-то отлучается. Людям нужно говорить об их успехах. Я знаю. Я была в таких ситуациях. Знаю какого это, когда тебе кажется, что ты делаешь всё неправильно, но это только потому что ты, проделав огромную работу, теряешь ценность сделанного. Если никто не замечает этого, ты не видишь никакого отклика или доброго, или хорошего комментария в необходимом направлении, тогда это начинает утомлять, и это негативно влиять на восприятие.
Кайла будет участвовать в Лондонской неделе моды, а я отправила заявку на волонтёрство во время недели моды. Работа будет очень выматывающей. Я была волонтёром на Таллинской неделе моды, где помогала дизайнеру с построением моделей для выхода на подиум, разносила кофе, разные эскизы и бегала за кулисами показа с огромной стопкой вешалок с одеждой, которые в совокупности, весили больше десяти килограмм. Бегать с таким весом, при этом улыбаясь, достаточно сложно. Понятия не имею, как проходят недели моды в Лондоне, и что мне нужно будет делать, но я готова получить незабываемый опыт.
— Кстати,— привлекаю внимание подруги, допивая чашку чая,— что ты решила с жильём? Я как увидела цены на съёмку комнат, поняла, что не осилю это.
Кайла начала кивать головой, потому что и она знает, что в Лондоне проживание очень дорогое.
— И не говори! Даже за крохотные комнаты заоблачные цены. А ты разве не можешь пожить у тёти или брата?— спрашивает она.
— О нет! У брата очень маленькая комната и он живёт с котом,— смеюсь я, вспоминая все пакости и ущерб, который принёс кот брата съемной комнате,— а тётя взрослый человек. Ей всё-таки пятьдесят лет. Просто, понимаешь, я не хочу снова перед кем-то отчитываться о каждом шаге и действии. Рассказывать и общаться это одно, а тут я снова буду под одной крышей с тётей. Я знаю, она не будет навязывать мне что-то, что мне не будет нравится, но всё же...она взрослый человек, так же, как и я. Я не хочу больше ни от кого зависеть. Думаю, я просто устала всю жизнь находится под крылом мамы. Она ведь всегда защищала меня и думала, что сможет защитить меня от всего на свете. Мама думала, нет, она надеялась, что я никогда не уеду от неё и всегда буду рядом. Поэтому я так хотела узнать, какого это жить самостоятельно, зависеть и рассчитывать на себя, и справляться с проблемами в одиночку. Общежитие меня этому научило. Я поняла, что не хочу возвращаться к тому от чего не так давно убежала.
— Ну да, понимаю! Я тоже не любила жить с родителями, но, если бы у меня родные жили в Лондоне, то я бы жила с ними, лишь бы не платить самой за проживание. А ты поэтому даже не просишь денег у родных? — интересуется Кайла.
— Меня всё устраивало до поры до времени, но в возрасте восемнадцати лет, моя тётя мне сказала, что из-за чрезмерного контроля мамы, я не могу двигаться дальше. Я тогда не воспринимала её слова в серьёз, но позже стала замечать, как мама манипулирует мною. Как она контролирует меня и внушает мне определенные понятия, которые я, на подсознательном уровне, воспринимала своими. Они выработались на протяжении всей моей жизни, но это было лишь внушением. В материальном плане, мама никогда не упрекала меня в тунеядстве, если можно так выразиться, потому что своей стипендией и алиментами я всегда делилась с ней. Мне просто хочется наконец самостоятельно управлять своей жизнью, зависеть и рассчитывать только на себя.
Глава 67
