— Мэн Чэнь, убери от меня руки, — потребовал мужчина. — Чёрт возьми, да как тебе вообще хватило наглости меня тронуть! Если с моей головы упадёт хоть волос, я расскажу обо всём моему старшему брату, и он сотрёт всю твою ветвь с лица земли.
— Кажется, ты забыл, что я тоже ношу фамилию Мэн. Или ты уже не считаешь нас частью клана Мэн?
Мэн Хао немало размышлял о плачевном положении ветви его дедушки в клане, но увиденное в этом дворе больно резануло по его сердцу. Мэн Хао резко сжал пальцы, отчего двор огласил характерный треск. Мужчина не своим голосом закричал при виде кровавого месива, оставшегося от его руки. Всё его естество затопили ужас и боль. Пока он кричал, Мэн Хао хлопнул его по спине. С треском все кости в теле мужчины обратились в порошок. Без скелета мужчина рухнул на землю кучей трясущейся плоти. Из его горла больше не раздавались крики, да и он перестал напоминать человека. В таком состоянии боль была настолько невыносимой, что даже смерть казалась желанным избавлением от мучений.
Женщина неподалёку наблюдала за всем с разинутым ртом. Всё произошло настолько внезапно, что она не успела опомниться. Что до Мэн Жу, она с не меньшим изумлением смотрела на своего двоюродного брата.
— Старший брат... — прошептала она, когда Мэн Хао помог ей подняться.
Наложив на девушку руки, он исцелил её раны и сломанные пальцы. Не успела она прийти в себя, как у неё перехватило дыхание, будто она что-то вспомнила. Схватив Мэн Хао за локоть, она зашептала:
— Старший брат, нам надо уходить. Бабушка... умирает...
"Бабушка... бабушка Мэн!"
По телу Мэн Хао пробежала дрожь. Без малейших колебаний он подхватил Мэн Жу на руки и улетел вдаль. Когда они умчались в небо, женщине во дворе наконец вернулся голос, и она закричала. На её крики сбежалось немало других членов клана. На месте они не без ужаса взглянули на лежащее бесформенное нечто, которое совсем недавно было мужчиной в расцвете сил.
— Кто это сделал? Такая... такая участь хуже смерти!
Слова Мэн Жу слегка остудили ярость Мэн Хао. Их значение невозможно было описать словами, всё-таки бабушка Мэн Чэня приходилась бабушкой и ему! Дедушка Фан и Мэн пропали, бабушка Фан давным-давно почила, и вот сейчас стало известно, что бабушка Мэн была ещё жива. Сердцебиение Мэн Хао ускорилось, ему хотелось как можно скорее оказаться рядом с ней. Тем не менее он не потерял способность трезво мыслить. Мчась на всех парах в сторону дома ветви его дедушки, он скрыл своё присутствие, чтобы никто не мог засечь его. Вскоре он возник в небе над родовым особняком и полетел в сторону одного из континентов.
Девушка находилась на стадии Зарождения Души. Старший двоюродный брат Мэн Чэнь казался ей самым важным и перспективным членом их ветви. С его невероятной культивацией царства Бессмертия он был надеждой всей ветви. В силу своих скромных познаний Мэн Жу в полной мере не осознавала разницы между царствами Бессмертия и Древности, для неё скорость полёта была совершенно нормальной для кого-то вроде её двоюродного брата. Более того... для неё Мэн Чэнь был Небесами их ветви клана!
Если бы кто-то их увидел, то у них бы отвисла челюсть. Всего за несколько вдохов он перенёс Мэн Жу через звёздное небо и появился... над континентом, где обитали члены ветви клана его деда. Ему не требовалась помощь Мэн Жу, он знал, где находится нужное место. Летя над континентом, он проверял его территорию божественным сознанием, пока не обнаружил деревню на самой границе, которая больше напоминала городок простых смертных. Там нашёлся особняк, в чьих стенах находилось множество скорбящих людей. Стоило его божественному сознанию коснуться этого места, как Мэн Хао сразу же ощутил присутствие в одной из комнат... ауру, принадлежащую кровному родственнику.
"Бабушка Мэн..." — с дрожью понял он.
Он и подумать не мог, что его бабушка всё ещё была жива. Его сердце билось так же быстро, как и у Мэн Чэня, будь он сейчас здесь. С Мэн Жу на руках он стремглав спикировал на деревню и переместился внутрь особняка. На их прибытие люди внутри отреагировали изумлёнными вскриками. Странно, но среди дюжин жителей дома все были женщинами. Среди них не было ни одного мужчины!
— Это Чэнь’эр! Чэнь’эр вернулся!
— Старший брат…
