Взять хотя бы правительство. Это государственный сектор, который служит общественным интересам? Или бюрократическая чиновничья машина? Или бизнес: трудолюбивые предприниматели или массовая индустрия? Кажется, в наших головах сосуществуют два представления о таких вещах, которые активируются какой-нибудь парой слов.
В 1981 году, задолго до возникновения и распространения COVID-19, Канеман задал группе студентов следующий вопрос: «В Азии вспыхнула эпидемия, которая, по прогнозам, убьет 600 человек. К счастью, от нее можно защититься. Какой из способов вы выберете?
– Программу А, которая позволит спасти 200 человек;
– Программу B, которая дает один шанс из трех, что все 600 человек будут спасены, и два шанса на то, что не выживет никто».
В Азии вспыхнула эпидемия, которая, по прогнозам, унесет жизни 600 человек. К счастью, от нее можно защититься. Какой из способов вы выберете?
– Программу С, которая приведет к гибели 400 человек;
– Программу D, которая дает один шанс из трех, что не умрет никто, и два шанса, что умрут все 600 человек.
Что произошло? Скорее всего, вы сами выбрали программу А (так поступили 72 % испытуемых в оригинальном эксперименте). Скорее всего, ваш второй испытуемый выбрал вариант D, как и 78 % участников эксперимента. Но присмотритесь еще разок. Варианты A и C абсолютно идентичны! Единственное различие заключается в том, что A оформлен «позитивно»: вместо числа погибших упоминается количество спасенных людей. Так что играйте с оглядкой. Варианты B и D также абсолютно идентичны, только в случае выбора какого-то из них вы фактически выбираете пойти на риск, чтобы спасти хотя бы еще несколько человек.
