— Ммм, — она повернулась ко мне лицом, ее волосы спадали достаточно, чтобы прикрыть один глаз, облизав губы, она вздохнула. — Должны, не так ли? Но вы не сказали мне, что происходит после этой сцены.
— Я скажу вам... когда поверю вашей игре.
Я еще раз шлепнул ее. Она вскрикнула, застонала, заурчала, она умоляла, но не использовала стоп-слово. С одной стороны я колебался, боясь, что она забыла его. Но пока она лежала там задыхаясь, я все еще чувствовал желание, исходящее от ее тела. Даже когда покатились слезы, она не переставала хотеть.
— Говард, пожалуйста! — она почти закричала. — Говард, ты делаешь мне больно. Пр... прости...
Она захлебнулась от рыданий, которые звучали
Наконец, я остановился. Мы оба задыхались, и у меня должны были появиться синяки на том месте, где она сжимала мою ногу.
— Хотите знать, что происходит дальше? — прошептал я, моя рука осталась на том месте, куда опустилась в последний раз — пальцы находились маняще близко к ее жару. — Он понимает, что она лгунья, потому что ей действительно нравится быть отшлепанной. Он трахает ее пальцами, пока она не кончает.
Она хватает ртом воздух, шепча "да" на вдохе. Я не был уверен, что она понимала это.
— Затем, — продолжил я, — он бросает ее на кровать и трахает ее до бесчувствия. Что вы об этом думаете, мисс Хэдли? Хотите скрепить сделку? Хотите получить последний шанс показать себя?
— Да, да, — она почти рыдала. — О, Боже. Бен...
Я собирался придерживаться этого сценария. Мои пальцы опустились туда, где она их жаждала, потирая ее через влажные кружева. Она насквозь промокла, оставив на джинсах мокрое пятно. Я победно усмехнулся.
— Кажется, вы наследили на моих брюках, мисс Хэдли. Придется наказать вас за это чуть позже, не думаете? Это будет честно.
Она могла только стонать и дрожать, ее тело было похоже на натянутую тетиву, пока я быстро и грубо тер ее. Уже не было времени для поддразниваний. Она была готова взорваться, да и я тоже.
Через мгновение ее глаза стали стеклянными, тело забилось в конвульсиях, а пальцы так сильно впились в мою ножную мышцу, что я вздрогнул. Но боль едва чувствовалась. Из нее вырвался поток, как и недавно, впитываясь в мои джинсы, и она закричала мое имя, в то время, как ее ноги дрожали и дергались.
Я не дал ей возможности оправиться, прежде чем встал, поднял ее и бросил на кровать, как и обещал. Она раскинулась, все еще задыхаясь, пока я одной рукой пытался найти чертов презерватив и другой расстегнуть джинсы. Ослабленной и обессиленной, ей все же удалось отодвинуть с пути трусики, пока я надел резинку и навис над ней.
Я погрузился глубоко в нее одним быстрым рывком. Она издала нечеловеческий стон, скрепляя лодыжки на моей талии и поднимая таз навстречу каждому моему движению. Я думал, что это не продлится долго, но теперь, когда я оказался там, где желал, моему телу хотелось продлить опыт настолько, насколько это было возможно.
Она была такой узкой, ее тело растягивалось, привыкая ко мне. Я снова глубоко погрузился и задержался, соприкасаясь с ней лбами.
Блядь, я попал.
Все в ней было идеально. Каждая клеточка моего тела, за исключением той разумной части моего мозга вверху черепа, была совершенно и полностью влюблена в эту женщину. У меня были к ней чувства — настоящие чувства, а не просто
Больше похожи на
Проклятье.
Проклятье.
Прок...
Я кончил в нее, и ощущалось это как начало конца.
Или так, или конец начала.
Нельзя быть точно уверенным.
Глава 26
Я проснулась в объятиях Бена.
После нашей невероятно взрывной ролевой игры он нежно помыл меня в душе, затем вытер пушистым полотенцем и уложил в кровать. Это был наш последний день в винной деревушке, но пока я могла оставаться с ним под одеялом, можно было делать вид, что это продлится вечность.
После завтрака мы немного прогулялись, последние несколько раз вдыхая полные легкие свежего воздуха на ланче-пикнике на воде. Бен бросал хлебные крошки уткам, а я ругала его и мечтала о том, чтобы мы могли остаться тут еще хотя бы на день.
— Мне действительно кажется, что я буду скучать по этому месту, — сказала я, когда мы складывали сумки в арендованную машину.
—
— Я не знала, чего ожидать, — сев на пассажирское место, я прислонилась лбом к окну. — Но из-за тебя, определенно, все стало интереснее.
Роскошный самолет казался менее приветственным на обратном пути в реальную жизнь. Я вздохнула, наблюдая за Беном, который налил себе из бара джина с тоником, прежде чем сесть возле меня.
