Вдруг Никита приблизил лицо еще плотнее и едва коснулся своим носом моего, оставив невидимый след прикосновения. У меня вырвался стон. Зря надеялась, что он растворился в громкой музыке, я почувствовала, что Никита все услышал и, посчитав его разрешением, поцеловал меня. Тело не слушалось, ноги на какое-то время стали ватными, я отстранилась и убежала в туалет.
Даже через сто лет буду помнить этот поцелуй и чувствовать след его губ на своих. Мой первый поцелуй. Признаюсь, представляла все по-другому: не так и не с ним. Но, боже мой, это было крышесносно. Отдышавшись, я поправила волосы, подкрасила губы и толкнула дверь. Ко мне тут же подошел Никита.
– Принцесса, ты в порядке?
– Не называй меня так, хотя бы при посторонних.
– А вот эта оговорка мне уже нравится.
– Никита, нам надо поговорить. Поехали домой.
– Но мы только приехали.
– Ты говорил, что мы только соседи и друзья!
– Нет, Кати, это говорила ты, а я соглашался; соседи так соседи, я не спорил, ждал, когда смогу объясниться.
– Тогда оставайся, а я поеду.
– Нет. – Никита сжал мою ладонь, не больно, но ощутимо. – Одну я тебя не отпущу, и это не обсуждается. Мы договорились, что я отвожу тебя сюда и обратно, потерпи еще немного, пожалуйста. Мои парни из секции сейчас подтянутся, обещал, что дождусь. Немного побудем и уедем.
– Им тоже нужно показать подставную девушку, чтобы тебе не подсовывали Журавлеву или других птичек?
– Нет. – Его скулы сжались, глаза сощурились, а взгляд стал отстраненным. – Перед ними притворяться не надо. Просто будь собой.
Как раз в этот момент к нам подошли трое крепких парней.
– Ого, Никитос, ты где прятал такое сокровище?
– Познакомишь?
– Девушка, вы для него слишком хороши, присмотритесь лучше ко мне.
– Эй, полегче. Челюсти подняли, слюни вытерли. Это Кати, моя соседка и…
– И друг, – закончила я и посмотрела на Никиту.
– А это Саня, Вадос и Костян, – как ни в чем не бывало продолжил он. – Мы вместе боксируем у одного тренера.
– По вам видно, что все занимаетесь. Надеюсь, в остальном не так похожи.
– У-у-у-у, дружище, а соседка у тебя с зубками. Танцуешь, Кати?
– Да, но…
– А чего тогда тут стоим? Погнали выяснять отношения на танцпол.
Вадик схватил меня за руку и потащил, но сделал это так легко и непринужденно, без какого-либо намека на флирт, что я расслабилась и пошла с ним. Высокий, со спортивной фигурой, он вдруг стал прыгать невпопад, изображая нелепый танец орангутана. Я рассмеялась, и только после этого он улыбнулся и начал двигаться адекватно. Остальной бойцовский клуб занял места в зрительном зале у барной стойки. Поначалу я не замечала, а потом ощутила, как меня сквозь толпу прожигает взгляд. Это смотрел Никита. Я сделала вид, что не заметила. Ничего лишнего себе не позволила, просто танцевала, да я и не должна была перед ним отчитываться в своих действиях. Начался очередной медляк, и Вадик протянул ко мне руки, приглашая без слов. Я также без слов покачала головой и подошла к бару, под аплодисменты Саши и Кости.
– Офигенно двигаешься, Кати.
– Спасибо.
– Нет, серьезно. Ты профи?
– Могла бы стать, но не дали, – ответила я и тут же пожалела. Прикусив губу, взяла свой мохито и встала к ним боком. Вот идиотка. С чего вдруг разоткровенничалась? Да еще и о самом больном.
– Кати. – Никита снова положил ладонь мне на плечо и проговорил, склонившись: – На сегодня хватит. Поехали домой.
Я молча кивнула. Со всеми попрощалась, стараясь дружелюбно улыбаться, хотя совсем не хотелось, и заметила недоумение на лицах у ребят. Никита что-то им сказал, и мы с ним вышли в гардероб. В машине я отвернулась к окну и… расплакалась. Ну почему рядом с ним я совершенно не контролировала эмоции? В этот раз нас разделяло пространство, но Никита понял, что происходит, потому что сразу отстегнулся и пересел ближе. Не сказав ни слова, он скрестил наши пальцы и положил мою голову к себе на плечо. Я не сопротивлялась. Наоборот, к своему удивлению, еще сильнее прижалась. Кажется, Никита понимал меня в моменты уязвимости лучше, чем я сама. Его забота мягко ослабила мою внутреннюю осаду, наглухо запертые эмоции неконтролируемо хлынули наружу.
– Я, я…
– Т-ш-ш. Ничего не надо объяснять, тем более сейчас.
Так мы и ехали всю дорогу. Даже когда я перестала плакать, голова осталась лежать у него на плече и пальцы мы не разняли. Выйдя из машины, Никита зашел со мной в подъезд.
– Провожу до двери?
– Хорошо.
– Принцесса, лицо… Надо его вытереть, тушь размазалась. Родители увидят, начнут вопросы задавать.
– Не начнут, они еще не вернулись. А если и дома, то зададут дежурный вопрос и головы от своих чатов не оторвут. У них перманентный дедлайн, аврал и завал. Можно сказать, я здесь совсем одна.
– Нет, так нельзя сказать. – Мы вышли из лифта, и у двери квартиры он прижал меня к себе. – Ты больше не одна, принцесса. У тебя есть я. И Тема.
– Никита…
– Не отталкивай меня. Прошу. Тебе ведь понравилось там, на танцполе.
Я смутилась: глупо было отрицать, мне правда понравилось. И он поцеловал меня снова. Нежно-нежно.
