Неожиданное откровение окончательно лишило меня опоры, выбило из лёгких воздух. Я поёрзала на шероховатом камне, даже через бесконечные слои одежды ощущая жар наших тел.
Моё так точно пылало.
Казалось, вот сейчас он плюнет, плюнет на всё, и потянется ко мне за поцелуем. А мне не хватит сил оттолкнуть его, отстраниться. Забраться обратно в кокон своей обиды. Вместо этого буду забираться пальцами в тёмные пряди, лаская. Льнуть к нему и чувствовать, как горячие губы жадно подчиняют мои.
Возникшая перед глазами картина оказалась настолько яркой, что я почти ощутила вкус его поцелуя. Но Его Сдержанность, не успев до конца приспустить ледяное забрало, тут же нацепил его обратно и как ни в чём не бывало вернулся к созерцанию статуи.
С видом абсолютного пофигиста принялся таращиться на ари, а я сидела рядом и, вместо того чтобы замерзать, как того требовала погода в Хрустальном городе, продолжала сгорать в огне собственных чувств.
Какое-то время мы молчали. Я тщетно пыталась привести в порядок мысли и стереть из них провокационные картины. Беря пример со Скальде, тоже любовалась ледяной красавицей, постепенно успокаиваясь и начиная просто получать удовольствие от того, что он рядом.
Странно, но тишина не была неловкой. Было даже приятно сидеть вот так и молчать в его обществе.
— Но я ведь всё равно здесь осталась, — проронила спустя какое-то время. Какое — сложно сказать. С ним всегда так: секунды становятся часами и, наоборот, часы секундами, которые так и хочется повернуть вспять. Чтобы пережить эти мгновения снова. — Из-за ари. Интересно, почему они кричали…
Герхильд пожал плечами.
— Кто знает. Статуи объяснениями никогда не утруждались.
— Верю, что когда-нибудь проклятие будет разрушено. Вот было бы здорово, если бы ари при этом ожили, — подумала мечтательно.
И только потом поняла, что не подумала, а сказала вслух. Замерла, уже готовая откусить себе язык — опять невольно наступила Ледяному на больную мозоль. Но Скальде не поменялся в лице, не ощерился ледяными колючками, как это бывало, когда разговор заходил о его ядовитой магии и обо всём, что с ней было связано. Наоборот, улыбнулся, как мне показалось немного задумчиво, и снова погрузился в свои мысли.
— Вы не стали возвращать мне привязку.
— Успела по ней соскучиться?
— Нисколечко!
— Я так и подумал. Потому и не стал.
И снова тишина, нарушаемая лишь шелестеньем ветра, путавшегося в цветках Арделии. Осторожно коснулась того, что был ко мне ближе, любуясь переливами света на обманчиво хрупких лепестках.
— Жаль, они не показывают будущее. Наверное, я бы тогда всё-таки не удержалась и сорвала один. Чтобы узнать, что будет дальше.
— А как же предупреждение о наказании? — тихонько усмехнулся Скальде.
— А вот рискнула бы. Понадеялась на милость и всепрощение дракона-императора, — улыбнулась этому самому дракону-императору, получив в ответ такую же искреннюю улыбку, и поняла, как сильно по ним скучала.
Как скучала по этой версии Скальде.
— Отчаянная. — Герхильд потянулся ко мне, заставив напрячься, замереть в предвкушении. Но нет, просто коротким движением заправил за ухо выбившуюся из косы прядь. — Когда я пришёл, у тебя был такой вид, будто и правда собиралась сорвать.
— Просто вспоминала о своих близких.
— Через несколько дней твои сёстры с князем и семьи других алиан будут здесь.
Я горько усмехнулась. Скальде и в голову не могло прийти, что о фальшивом отце и псевдосёстрах я думала в последнюю очередь. Вернее, не думала о них вообще.
— Но если уж так не терпится…
Хрустнул, ломаясь, стебель, и цветок, в котором я до прихода тальдена разглядывала себя, как в зеркале, оказался у него в руке.
— Ого… — это всё, на что меня хватило.
Не дожидаясь, когда ко мне вернётся способность выражаться членораздельно, Его Великолепие взял меня за руку и вложил в неё ледяной аналог земной лилии. Прохладные лепестки закололи кожу. А может, её кололо от ручьём заструившегося по телу обручального узора.
— Когда останешься одна, просто закрой глаза и представь того, кого хочешь увидеть, — тихий, глубокий голос. Как воды океана, которые так и манят своей прохладой в знойный день.
Уже сейчас хотелось закрыть глаза. Но не чтобы кого-то там увидеть. Просто ласка твёрдых пальцев, медленно, будто дразня, повторявших серебряные завитки у меня на запястьях, действовала, как наркотик, уносила в другую реальность.
Обручальная вязь мерцала, словно соперничала с блеском волшебного цветка. А таэрин на широких кистях дракона им в этом не уступала.
Затаив дыхание, я впитывала в себя скольжение кожи по коже, как будто Скальде заново рисовал на мне магические узоры. Забывая и о цветке, обладать которым даже не мечтала, и о том, что собиралась с ним делать.
А когда тальден убрал руки, удерживавшие на весу мои, бережно прижала цветок к груди и тихо поблагодарила:
— Спасибо.
