Скальде проводил меня до замка, вместе со мной поднялся по пустынной лестнице, овеянной прохладой вечера, и по затемнённым сумраком галереям довёл до крыла невест. Всё казалось, вот сейчас он остановится и меня удержит. Развернёт к себе, послав к таграм все наши ссоры, и прижмёт к себе крепко. Завладеет моими губами, возьмёт в плен всю меня, заставив задохнуться от поцелуя и задыхаться в его руках снова и снова.
Но плена не случилось. Как не случилось и поцелуя.
Его Великолепие чинно попрощался, как прощался бы с любой другой алианой или придворной дамой. Дежурно пожелал приятного вечера и ушёл, не оглядываясь, так и не воплотив в жизнь ни одну из моих нескромных фантазий.
Облом и сокрушительное фиаско.
И снова я возвращалась к себе с бардаком в мыслях, хаосом в чувствах. С совершенно глупой улыбкой, непонятно чем вызванной, и бесценным подарком, магией которого собиралась воспользоваться уже сегодня. Загадаю увидеть маму. Если повезёт, рядом будет бабушка.
А может… попрошу показать мне Лёшку.
Кто знает… Главное, сегодня я увижу, хотя бы мельком, свой дом.
В радостном предвкушении влетела в смежный со спальней будуар, ставший временным пристанищем Розенны. Хмыкнула недоумённо, не обнаружив монахини «на посту», и сделала несколько быстрых шагов по направлению к своей комнате. Не терпелось укрыться в ней от целого мира, чтобы, пусть и на несколько коротких мгновений, оказаться в мире родном.
Не сразу до меня дошло, что за массивными дверями кто-то плачет. Не сразу поняла, что слезами захлёбывалась Мабли. Горько, отчаянно рыдала.
Неужели очередная баталия с Леаном закончилась истерикой? И не надоело её задирать? Знает же, какая она у нас впечатлительная и легкоранимая. Ну я ему сейчас устрою…
Ни минуты покоя!
С таким воинственным настроем толкнула затянутые резным узором створки, отозвавшиеся на удар моих ладоней протестующим скрежетом, и застала бедняжку прямо на холодном полу. Мабли сидела, сжавшись в комок, спрятав заплаканное лицо в ладонях.
Я просветила, словно лазерным прицелом, спальню взглядом: Йекель в поле зрения, увы, не попался. Зато обнаружилась монахиня, которая и не думала утешать страдалицу. Расхаживала по комнате, сцепив за спиной свои сосисочные пальцы, и цедила сквозь плотно сжатые зубы:
— Вот сейчас явится твоя хозяйка. Непонятно только, где так долго ходит…
— Что здесь происходит?
Вскинув голову, Мабли издала звук, больше похожий на крик раненой птицы. Рванулась ко мне с блестящими от слёз безумными глазами, цепко схватила за руки. Чудо, что я успела положить цветок на туалетный столик прежде, чем служанка кулем повисла на мне.
— Эссель Блодейна! Она… приехала! Я не знала, что прибудет так рано. Честное слово, не знала! Она увидела кьёрда… А он… он… — частила, задыхаясь. — Стал при ней таким послушным. Как будто неживой игрушкой. Пошёл за моркантой… Я пыталась её остановить! Умоляла не трогать… Как же я её умоляла… — Мабли прижалась ко мне и горько заплакала.
Мир перед глазами покачнулся. А следом за ним дрогнул пол, готовый сбежать у меня из-под ног в любое мгновенье. Почувствовала, как в сердце острым кинжалом, по самую рукоять, вонзается осознание: ведьма забрала моего питомца.
Моего маленького кьёрда.
С трудом заставила себя проглотить образовавшийся в горле солёный ком.
— Мабли… Мабли! — Хорошенько встряхнула служанку, пребывавшую в полуобморочном состоянии. — Куда она его забрала? Зачем?! Мабли… Да отвечай же!
— Не знаю! — взвыла девушка. — За ней побежал Леан. Но что он может поделать с эссель Блодейной! А я… Я так испугалась! Снежок… Что с ним теперь будет, с маленьким…
Не сразу, но всё же сумела разжать одеревеневшие пальцы служанки, вцепившиеся в куртку Скальде. Которую тальден забыл забрать, а мне так не хотелось расставаться с окутавшим меня «зимним» запахом, что я тоже «забыла» её отдать. Усадив зарёванную девушку на кровать, огляделась потерянно. Мысли метались в сознании пойманными в банку светлячками. Где его искать? Кого просить о помощи? Бежать к Хордису? К Скальде?
Душу, словно кислотой, разъедали ярость и ненависть к морканте. Если тварь что-то сделает с кьёрдом… Меня начало потряхивать.
Затуманенный взгляд зацепился за ледяную «лилию». Бросилась к туалетному столику, выкрикнув:
— Уходи!
Вместо того, чтобы повиноваться, Розенна кинулась мне наперерез.
— Что это вы задумали, эсселин? Являетесь посреди ночи, в мужской одежде, да ещё и с подарком, как я посмотрю, и даже не изволите объясниться! Бесстыдница! — Монахиня преградила мне дорогу, отрезая от единственной быстрой возможности выяснить, что сейчас происходит с кьёрдом.
А главное, где он!
— Уйди по-хорошему, — прорычала глухо. Пусть силы во мне раз, два и обчёлся, но всю её, клянусь, я не пожалею на эту чёртову святошу, если она сейчас же не сдвинется с места!
— Эссель Блодейна велела никуда вас не выпускать, — скрестила на груди ручищи надзирательница.
Спелись стервы.
— Отойди немедленно. Или уже завтра наследник, старейшины, весь замок(!) узнает, как ты обращаешься с невестой императора!
