Не сегодня. И походу даже не завтра, а может вообще не в этом месяце. Я не знала, что именно подействовало на Кристину, звонок или мои слова, но она молча отвернулась и занялась повторением конспекта. Точно, у нас ведь было задание, хотя вряд ли очередной позор у доски каким-то образом изменил бы мое положение.
В дверях показался финансист, со все той же непроницаемой маской на лице. Сев за стол, он открыл ноутбук и быстро введя пароль, произнес:
— Сегодня без переклички, все равно почти все у доски побываете.
— Михаил Дмитриевич, разве мы успеем? — послышался голос Сонечки.
Финансист, не отрываясь от экрана, монотонно, без свойственного ему сарказма, проговорил:
— Переходите сразу к сути и успеем, ваши контрольные проверены, в конце пары можете посмотреть.
— Чет он какой-то не такой, — тихо прошептала Кристина, — устал что ли?
Оставив ее вопрос без ответа, я все же обрадовалась где-то внутри. Возможно, еще не все потеряно, а контрольная — идеальный повод, чтобы задержаться.
— Оценки ставлю сразу, так что на пересдачу не рассчитывайте. Первым пойдет Алехин.
Сокурсники сменялись один за другим, мелькая так быстро, что я уже начала запутываться, кто отвечал, а кто — нет.
Впрочем, меня это не сильно волновало, возможно, я даже хотела выйти к доске, лишь бы увидеть хоть какую-то реакцию преподавателя, а пока я лишь неотрывно наблюдала за ним, стараясь не пропустить ни единого его движения, чувствуя, как с каждой минутой мои надежды разбивались о его очередную бездушную фразу, сказанную одногруппнику, или об еще одну налепленную на лицо усмешку, больше похожую на оскал, смотрящийся сегодня особенно неестественно на его бесстрастном и отстраненном лице, что вкупе с буквально исходящем от финансиста раздражением, делало нахождение в кабинете опасным для психики любого нормального человека, которым я, очевидно, не являлась, раз единственным желание до сих пор было остаться с ним наедине.
Впрочем, на меня преподаватель не обращал никакого внимания, как будто меня не существовало. Он даже фамилию Кристины назвал уткнувшись в монитор, и так и не подняв головы.
Попытавшись выдавить из себя сочувствующий взгляд, я посмотрела на подругу, в конце концов она не виновата в моем хреновом настроении. Получив ее несколько зажатую улыбку, я снова посмотрела на препода, чувствуя, как мое терпение подходит к концу. Долго он еще собирался делать вид, что меня здесь нет?
Почувствовав, как кто-то тянет меня за рукав, я повернула голову вбок и заметила протянутый мне лист.
— Это вопросы, — тихо прошептал Петя, — когда Кристина закончит, задай один из них, — я непонимающе смотрела на друга. Какие еще вопросы?
Петя коротко рассмеялся, видимо, поражаясь моему тугоумию.
— Тебе бы отдохнуть, Лен, сидишь, как мумия со впалыми глазами, вроде здесь, а ничего не видишь.
Вижу, правда, только одного человека. Натянув на лицо улыбку, чтобы показать, что оценила шутку, я по-прежнему не понимала, что он хочет от меня.
— Короче, в конце выступления, Дмитрич дает время для вопросов, Кристина подготовилась и написала вопросы, на которые точно знала ответ, так что…
— Я смотрю у вас там интересные беседы, не хотите поделиться? Ммм… Петр? — от голоса преподавателя я на секунду замерла, вмиг потерявшись.
Поймав напряженный взгляд Пети, я синхронно с другом, повернулась в сторону финансиста.
— Потеряли одну собеседницу и тут же нашли себе другую? — вкрадчиво поинтересовался он, смотря прямо на растерявшегося Петю.
По группе пробежались смешки.
— Извините, — коротко проговорил Петя.
Преподаватель молча кивнул, еще какое-то время, не сводя с него цепкого взгляда. Затем мельком посмотрела на меня, и тут же вернул свое внимание отвечающей Кристине.
— Продолжим, — подруга было открыла рот, как финансист внезапно ее перебил, — впрочем, с вас достаточно. Вопросы?
Не теряя времени и прекрасно понимая, что вместе со спасением подруги мне наконец-то выпал шанс, я подняла руку.
Если кто-то еще месяц назад сказал бы мне, что я буду пытаться любыми путями привлечь внимание финансиста, я бы покрутила пальцем у виска. Жаль только, что препод моего энтузиазма не разделял. Не обратив внимания на меня, финансист опросил каждого сокурсника и, выслушав ответы Кристины, произнес:
— Неплохо, Акулова, садитесь, четыре, — но подруга даже не думала сдвигаться с места, вместо этого она коротко проговорила:
— Кажется у Ле… в смысле у Мироновой есть вопрос.
— Замечательно, — раздраженно прошипел преподаватель и, резко повернувшись ко мне лицом, особенно выделяя мою фамилию, произнес:
— Ну что ж, Миронова, раз вашей подруге так понравилось у доски, то прошу, задавайте свой вопрос, — на секунду в глазах финансиста снова мелькнула та буря эмоций, некогда увиденная мной в коридоре.
Похоже его маска безразличия давала трещину и заметный яд, сквозивший в голосе, подтвердил мои догадки.
Задав вопрос, написанный на листке и, получив еле заметный, одобрительный кивок Кристины, я посмотрела уже на отвернувшегося к тому моменту преподавателя.
