Очередная оплеуха для меня. Я молча кивнула, с досадой прикусив нижнюю губу, и отвернула к окну. Слез не было и не будет, во всяком случае не при брате. Кажется, сегодня я потеряла не только себя и финансиста, но еще и брата.
Отличное завершение дня.
Усмехнувшись собственным мыслям, я начала подумывать об уходе, мне больше нечего было здесь делать.
— Я не отвечу на твои вопросы, могу лишь сказать, что я и… — Игорь на секунду запнулся, — отец, постарались предотвратить возможные сложности.
Выслушав брата, я повернулась к нему лицом. Тон, которым Игорь это произнес был по-прежнему тверд и бесстрастен, а лицо, как я и думала, выражало абсолютную уверенность в собственной правоте.
Лишь глаза слегка утратили привычный блеск, сейчас они, как никогда, напоминали глаза его отца. Впрочем, Игорь и так почти в точности повторил сказанное ранее отчимом.
Я молча направилась к выходу. Это бесполезно. Брат, не произнося ни слова, наблюдал за мной. Уже оказавшись в коридоре, я услышала раздраженный голос:
— Куда ты?
— Домой, — ответила я, надевая пальто.
— Там никого нет, они уехали. Будешь сидеть одна в пустой квартире? — воскликнул Игорь, стараясь сдерживать рвущиеся наружу эмоции.
Оправив одежду, я искоса посмотрела на брата.
— Здесь меня все равно никто не слышит, так что разница не велика.
— Ты, блядь, серьезно? — звенящим голосом, уточнил Игорь, окончательно закипая.
Раньше бы это вызвало у меня хоть какую-то реакцию: страх, непонимание, ответную злость, но сейчас — ничего, абсолютный ноль. Видимо, я слишком устала.
Медленно повернувшись к Игорю, попутно закидывая рюкзак на плечо, я посмотрела на тяжело дышащего брата и его уже слабо удерживаемое, непроницаемое выражение лица.
Все они одинаковые.
Что финансист, что отчим, что Игорь.
Эту мысль я решилась озвучить, заведомо понимая, что для брата это удар ниже пояса, но, видимо, по-другому Игорь не поймет, насколько мне больно.
— Знаешь, Игорь, сегодня я поняла одно, вы с отцом не такие уж и разные.
Игорь вздрогнул, как от удара. Лицо побледнело, а глаза расширились, и где-то в самой глубине зрачка мелькнул давно забытый детский страх. Брат рассказывал мне о нем, когда перебрал с текилой. Тогда Игорь, почти как в бреду, шептал, что не хочет стать таким, как отец.
В последний раз с горечью посмотрев на брата, я развернулась и вышла за дверь.
Войдя в пустую квартиру, я на ходу скинула верхнюю одежду и, не раздеваясь, упала на кровать, в надежде заснуть и забыть весь кошмар, случившийся за сегодня, или по крайней мере больше не ощущать хотя бы половины испытанных эмоций.
Наивная дура.
На утро воспоминания с удвоенной силой закрутились в голове, а чувства будто обострились в тысячу раз, и все это несмотря на сохранившуюся усталость, с которой не справился даже двенадцатичасовой сон.
На первые пары я уже опоздала, а вот на последнюю успевала. На нее я точно успевала, и должна была попытаться еще раз поговорить с финансистом.
Плевать на остатки гордости и вчерашние слезы в его кабинете. Я не прощу себе, если не попытаюсь снова. Хотя интересно, что о брате у меня подобных мыслей не было, впрочем, там количество шансов уже давно перевалило за второй десяток.
Сделав пару кругов по пустой квартире в поисках мобильника, я наконец направилась на кухню. После вчерашнего есть не хотелось от слова совсем. Заверив себе кофе, я села в ожидании загрузки телефона, выключенного сразу после ухода от Игоря. Как я и думала — куча пропущенных звонков и непрочитанных сообщений.
Разговаривать с братом я не хотела, поэтому сразу пролистнула уведомления. Отвечать Кристине или кому-то из ребят, тоже желания не было.
Его вообще ни на что не было, кроме как еще раз попытаться поговорить с преподавателем. Я не хотела верить, что это конец.
Резко встав из-за стола, я вылила содержимое чашки в раковину, все равно вкуса я не ощущала, и начала собираться.
На подходе к универу дышать стало трудно, а в голову полезли очередные малоприятные мысли о финансисте.
Я боялась идти к нему. Боялась снова увидеть вчерашнего человека, боялась, что будет так же больно, и какими не важным сейчас казались все мои прежние переживания из-за него. Мой стыд и стеснение, страх оставаться с ним наедине, — каким же хрупким все оказалось, достаточно было одной встречи и пары слов другого человека, чтобы все разрушить. Это же какой-то бред. Неужели это понимала одна я? Или, наоборот, я не понимала чего-то иного?
За этими размышлениями я не заметила, как дошла до аудитории. Я мельком посмотрела на часы, отмечая, что до звонка осталась минута. Отлично. Избегу расспросов Кристины.
Постаравшись принять невозмутимый вид, я зашла в кабинет. Финансиста не было.
Что ж, ладно. Главное, чтобы он не ушел сразу после пары, и не получилось, как вчера.
«Забудь» — сразу же я остановила я уже разогнавшийся поток ненавистных мыслей, от которых внутри все тут же холодело.
Заняв свое место рядом с подругой, уже открывшей рот, чтобы завалить меня вопросами, я, срабатывая на опережение, тихо произнесла:
— Потом.
