— Виделись часто, он все время с отцом ходил, уважал его, как и я до поры до времени, — горько усмехнулся Игорь, — они проработали вместе пару лет, проект Лебедева развивался, опережая любые прогнозы, пока однажды, Сахарову не пришло в голову копнуть поглубже, и не оказалось, что как ты тогда выразилась, благотворительный проект, направленный на финансирование талантливых студентов превратился в очередную схему по набиванию кошельков богатеньких инвесторов. Сахаров тут же рассказал все Мише, тот, разумеется, сначала не поверил, пока сам не убедился. И, к сожалению, не придумал ничего лучше, чем высказать отцу все в лоб. Ну он их из проекта быстренько и выпер. На защиту Лебедева, сам понимаешь, никто не встал, так они и остались с Сахаровым на пару с голой жопой и горой неприятелей, затыкающих им рты на каждом шагу, не говоря уже о возможностях трудоустройства. Эти твари все сделали, чтобы Миша с дружком на улице закончили.
Чем дольше я слушала Игоря, тем сильнее разрасталось внутри меня чувство омерзения по отношению к этим людям и к произошедшему в целом. Одно дело давать взятки и продвигать нужных тебе людей, а другое — пользоваться наивностью двадцатилетних студентов. Я и сама была в их числе. И что бы я сделала на месте Лебедева, будь у меня собственная мечта, которую мне предложили воплотить в жизнь. Отказалась бы? Конечно, нет. Я бы точно так же, со счастливыми глазами, бежала за поводырем.
Я снова посмотрела на брата, теперь внимательно следившего за моей реакцией. Игорь понимающе кивнул и продолжил:
— После этого Миша несколько раз приходил к отцу, тогда он только начинал вводить меня в курс и приобщать к семейному делу. В один из таких дней я и застал их разговор. Честно, Лен, — Игорь внезапно остановился, поворачиваясь ко мне, — я пытался поговорить с отцом, как-то повлиять на его решение, но вместо этого, он со своей излюбленной улыбочкой, заявил, что проект Миши изначально затачивался под меня, как, блядь, подарок к совершеннолетию, — голос Игоря становился все громче, а самого его буквально трусило, — я, конечно, знал, что он мразь, но не думал, что настолько. Для меня это стало последней каплей. После этого я постарался оборвать с ним все связи и приезжал только к тебе.
Поддаваясь порыву, я крепко обняла брата, поскольку не знала, какие слова могли бы быть уместными сейчас. Игорь легко похлопал меня по спине, и уже более веселым тоном произнес:
— Ну надо же, я добился от тебя обнимашек.
— Дурак, — мягко улыбнувшись, ответила я, и несильно ударила его.
Спустя несколько секунд молчания Игорь, продолжая путь, снова заговорил:
— В общем, спустя пару лет до меня дошли слухи о смерти Сахарова, он то ли спился, то ли снаркоманился, короче, я хотел прийти на похороны и заодно повидать Мишу, который как в воду канул с того момента, извиниться перед ним, хотя на кой хрен ему сдались извинения сопляка, чей отец разрушил ему жизнь, тем более что на тот момент он потерял друга, деньги и перспективы вообще. Мишу я не нашел. Связи отца я использовать не хотел, — Игорь слегка хмыкнул своим мыслям и проговорил: — Впрочем, Лебедев и так справился, пробился все-таки, а я, как был лопухом, так и остался.
— Это не так, и в этом нет твоей вины.
— Нет, Лен, именно так, я отстранился от отца, делая вид, что его не существует, но это побег, а не решение проблемы. Да и о чем говорить, если сейчас я делаю то же самое, и эта авария вместе с Лебедевым в очередной раз мне это показали.
— Причем здесь вообще авария? — возмутилась я, не понимая, как он приплел это.
— При том, что я смотрел на Мишу той ночью, видел его волнение за тебя и недоверие ко мне, и Лебедев, черт возьми, был прав, я бы и сам себе тебя не доверил тогда.
Я во все глаза смотрела на брата, в таком состоянии я его еще никогда не видела, от него буквально сквозило отчаянием.
— Прекрати на себя нагонять, — не выдержав, воскликнула я, — ты был почти ребенком тогда, что ты мог сделать? И ты сам говорил, что все мы люди, так что пытаться убежать от проблемы — это нормально. И о чем говорить, если я здесь. Да пусть Лебедев выбрался из этой кучи дерьма, но ни ты, ни я, не знаем какой ценой и кем он стал в итоге.
— Какой бы херней он не оброс за это время, Лена, его сути это не изменит, — недовольно цыкнул Игорь, — тварью Лебедев никогда не был, и он приехал за тобой, как бы там ни было, и то, какими глазами он смотрел на тебя, отметает любую вероятность, что он тебя использовал, очевидно, он пошел другим путем.
Я отвернулась, не желая показывать, как сильно эти слова задели меня за живое, одно дело понимать это головой, а другое — слышать от брата подтверждение надежды, все еще живущей в сердце и заметно окрепшей после приезда Лебедева.
— Ладно, допустим, он ничего не знал…
— Просто дай ему шанс и все, ты все равно уже ничего не потеряешь, один хрен тебе больно, а так, возможно, что-то и выйдет, — перебил меня Игорь, смотря прямо в глаза, но я больше не хотела говорить на эту тему.
