Плохо осознавая происходящее, я тонула в головокружительных ощущениях, бессознательно позволяя Мише творить нечто невообразимое с моим телом. Бесстыдно постанывая, я шептала его имя, с силой сжимая простыню в ладонях и извиваясь всем телом на влажной от пота простыне, чувствуя, как внутри нарастает напряжение, заставляя меня сильнее выгибаться на встречу умелым движениям. Тело забилось в легкой дрожи, а из горла вырвался протяжный стон. Напряжение, скопившееся в теле, вырвалось мощным потоком вырвалось на свободу, заставляя меня содрогаться от неземного, ранее не испытываемого удовольствия.
Несколько секунд мне казалось, что меня оглушило и я потеряла счет времени, а очнувшись я услышала легкое шуршание и краем глаза заметил что-то блестящее.
Не давая мне окончательно прийти в себя, Миша накрыл меня своим возбужденным телом.
— Будет немного неприятно, но я буду осторожен, — успокаивающе произнес Миша мне куда-то в висок, но коснувшись его плеч, я почувствовала, как сильно они напряжены, и понимая, что он уже на грани, без слова притянула его к себе и поцеловала, тем самым побуждая его продолжать.
С готовностью ответив на поцелуй, Лебедев чуть отстранился и я почувствовала давление между ног. Непроизвольно сжавшись, я тут же напомнила себе, что необходимо расслабиться и одновременно почувствовала резкую боль, от чего из глаз брызнули слезы.
Мягко поглаживая мои волосы, Миша снова поцеловал меня в висок и замерев, тихо прошептал:
— Все, уже все, Лен, прости…
Боль начала отступать, и сжав пальцы на напряженных плечах, я кивнула, давая понять, что он может продолжать.
Медленно двигаясь во мне, Мише покрывал мое лицо короткими поцелуями, поглаживая меня и шепча что-то успокаивающее, он постепенно ускорялся. В какой-то момент его тело напряглось, замирая на миг, и заметно задрожав, Миша издал глухой стон, делая несколько последних толчков.
Проснувшись на утро, я почувствовала легкую ломоту в теле. Голову тут же заполнили будоражащие сознание воспоминания о прошлой ночи.
Я повернулась на другой бок, обнаруживая, что Миша все еще спит.
Насладиться видом мне не дал зазвонивший мобильник. Быстро схватив его я выбежала на кухню, краем глаза замечая, что звонил Игорь.
Прикрыв за собой дверь, я тут же взяла трубку.
— Ты где, Покемон? — послышался обеспокоенный голос брата.
— Привет, я… я
— Почему ты шепчешь и так тяжело дышишь?
— Я эм… — мычала я в трубку, поскольку не до конца проснувшийся мозг все никак не мог подобрать правильный ответ или отмазку, впрочем, с этим я тоже еще не определилась. — Я не приду, — в результате выдала я хоть что-то членораздельное, едва удержавшись, чтобы не ударить себя по лбу.
— Это я уже понял, — медленно проговорил Игорь, очевидно сомневаясь в здравости моего ума. — Так, где ты?
— Я у Кристины, — выдохнула я, понимая, что брат в это ни капли не поверил.
— Ага, — послышался ироничный ответ, — короче, когда научишься говорить, позвонишь. А пока удачи в выпечке.
— Какой еще выпечке? — переспросила я, не понимая, что за ахинею он несет.
— Кексов, — насмешливо бросил Игорь, явно улыбаясь, как чеширский кот.
— Ты… — возмущенно воскликнула я, но в ответ послышались короткие гудки. — Идиот.
— А когда я сказал подобное, ты разразилась на меня целой тирадой.
Обернувшись на голос, я увидела усмехающегося Мишу, стоящего в дверях.
— Утро, я так понимаю, не доброе.
— Добрее, чем обычно, — не скрывая улыбки ответила я.
Настроение тут же взлетело до небес.
— Завтрак?
— Можно, — мягко произнесла я, подходя к Мише и ловя его поцелуй.
От бушующей внутри энергии хотелось буквально летать, но никак не сидеть спокойно на стуле, или на парах.
Стоп.
— А тебе разве не надо в универ? — коротко поинтересовалась я, вспоминая, что сегодня только вторник.
— Нет, в отличии от тебя, — может, Миша и хотел, чтобы это звучало укоризненно, но буквально все в нем давало понять, что ни в какой универ меня никто не отпустит, впрочем, я никуда и не собиралась, однако желания подразнить Лебедева это не отменяло.
— Это намек? — хитро улыбнувшись, спросила я.
— Это забота о твоем образовании.
Эта фраза вызвала у меня смех.
— Вы позаботились о них больше остальных, Михаил Дмитриевич.
Миша лишь криво улыбнулся, припадая к моим губам, и все было бы прекрасно, если бы не очередной телефонный звонок.
Прошипев парочку красноречивых ругательств, Миша все же направился в комнату, а начала готовить завтрак.
Разговор Миши, очевидно, затягивался, хотя трудно было ожидать чего-то иного в начале недели. Так что, закончив на кухне, я направилась в спальню. Бегло осмотрев свои вещи, я подумала, что было бы неплохо в следующий раз захватить с собой хотя бы пижаму, да и вообще перевезти часть своего гардероба к Игорю, поскольку мои ночевки у Лебедева трудно будет не заметить, даже несмотря на малый интерес со стороны матери.
Вернувшись на кухню, я коротко отписалась Кристине о том, что приболела, на большую отмазку меня не хватило. Спустя несколько секунд в кухню вошел Миша с извинениями.
— Прости, по работе звонили.
