— Вторник в конце концов, — будничным тоном ответила я, — кстати, твой завтрак остыл.
Подойдя к плите, я с сожалением взглянула на остывший омлет и тут же почувствовала крепкие, мужские руки заключившие меня в объятия.
— Завтрак это хорошо, но у меня, есть идея получше, — опалив горячим дыханием мою шею, прошептал Миша и скользнул рукой вниз, касаясь края, любезно выданной мне ночью футболки и задирая ее вверх.
Во рту сразу пересохло, а по телу пробежала уже знакомая дрожь. Я быстро вывернулась из объятий и, повернувшись лицом к Мише, потянулась к его губам.
Вчерашнее смущение испарилось, оставив после себя лишь нестерпимое желание снова прикоснуться к Миши, ощутить, как напрягаются его мышцы, услышать тяжелое дыхание и вкрадчивый шепот.
Потому я без зазрения совести, провела ладонью по груди и животу, плавно спускаясь к кромке штанов, но Мишу одним движением перехватил мою руку и положил ее к себе на плечо.
Я подняла на него непонимающий взгляд, на что он ласково улыбнулся и тихо произнес:
— Пока рано.
Я уже хотела ответить, как неожиданно подхватив под бедра, Миша усадил меня прохладную поверхность столешницы. От неожиданности я было открыла рот, но Лебедев бесцеремонно закрыл мне его поцелуем, углубляя его и давая понять, что разговоры окончены. Я с готовностью подалась вперед, обхватывая его шею и чувствуя, как руки Миши сильнее сжимаются на моих бедрах, одновременно их раздвигая и подтягивая к краю.
По венам растеклось приятное тепло, а внизу живота образовывалось уже знакомое напряжение, заставившее меня нетерпеливо ерзать на гладкой поверхности.
На краткий миг оторвавшись от моих губ, Миша, хитро улыбаясь, провел ладонью по моему бедру, чуть задрал край футболки и коснулся меня между ног, вынуждая тихо застонать и податься бедрами вперед, но этого было чертовски мало, я хотела больше, хотела его всего. Не позволяя себя передумать, я опустила руку и провела ногтями по животу, вместе с тем, почти умоляя, посмотрев в черные, как ночь глаза напротив.
— Лен… — выдохнул Миша, с трудом сдерживаясь.
— Пожалуйста… — так же на выдохе, попросила я, утыкаясь носом в его грудь, а рукой двигаясь ниже.
Издав рядом с моим ухом тяжелый вздох, Миша хрипло проговорил:
— Нравится меня доводить?
— Как и тебе меня… — последнее, что успела сказать я прежде, чем Миша настойчиво впился в мои губы и притянув меня еще ближе, медленно вошел, вызвав тем самым легкую боль.
Замерев, Миша посмотрел на меня, словно спрашивая, на что я кивнула, чуть придвинувшись навстречу. Сил терпеть больше не было, несмотря на дискомфорт. Качнув бедрами в ответ, Миша плавно задвигался, пристально вглядываясь в мое лицо, отслеживая реакцию, и ускоряясь по мере того, как я расслаблялась.
Воздух вокруг накалился до предела, а боль сменилась удовольствием, заполняя каждую клеточку моего тела. Я уже не могла сдерживать рвущиеся из груди стоны, чувствуя ритмичные движения Миши внутри.
Толчки становились все резче, поцелуи — жарче, я сгорала в удовольствии, все сильнее сжимая бедра Лебедева ногами, желая в нем раствориться. Мой громкий крик, разрезал пространство, следом раздался сдержанный стон и реальность разбилась на осколки…
— А вот теперь можно и позавтракать, — отдышавшись, рассмеялся Миша.
Приведя себя в порядок, мы с наслаждением уплетали завтрак, когда я решилась озвучить давно мучивший меня вопрос.
— Почему ты всегда присылал домашки в четыре утра?
— А почему нет? — усмехнулся Лебедев.
— Ты в курсе, что нормальные люди спят в это время?
— У меня бессонница, — на полном серьезе выдал Миша.
— Я серьезно.
— Я тоже, — спокойно произнес Лебедев, отпивая кофе из кружки.
Его ответ вызвал у меня недоумение.
— Но ты же спал утром.
— Я досыпал.
— Ты принимаешь что-нибудь?
— Раньше принимал, но оно перестало помогать, и я забил, — доев, он поднялся и положил тарелку в мойку, тут же оборачиваясь ко мне с вопросом: — а что мешало тебе поставить беззвучный режим?
Этот вопрос поставил меня в тупик на несколько секунд и я, неопределенно махнула вилкой.
— Например, то что ты не единственный, кто присылает мне сообщения?
— Ставила бы на ночь, — легко отмахнулся Лебедев, отчего мои глаза округлились еще сильнее.
«Лебедев есть Лебедев»
— Тебе говорили, что ты зануда?
— Пару сотен раз, — опираясь на столешницу, ответил Миша.
Не сдержав улыбки, я легко покачала головой.
— Кстати, я так и не дождался от тебя новой темы проекта, — будничным тоном поинтересовался Миша, на что я поперхнулась и тут же собравшись, произнесла:
— Требования преподавателя были слишком высокими.
В ответ раздался раскатистый смех. Отсмеявшись, Миша лукаво улыбнулся и поинтересовался:
— Так какие планы?
— Нуууу… — протянула я, уже зная ответ, — в универ, я так понимаю, мы не идем?
