Более того, скольких еще девочек похитит тот Шакир, скольким еще сломает судьбы? Это надо прекратить, и, пожалуй, мне нечего терять. Возможно, я была для этого рождена, это моя задача, как говорит Монстр. Я хочу помочь ему прекратить боль, и если такова моя жертва — я готова.
— Я уеду завтра?
— Да.
— Можно попросить тебя кое о чем, хозяин? Последнее желание рабыни.
— Что ты хочешь?
— Я хочу, чтобы сегодня ты любил меня. Даже если не любишь — притворись. Пожалуйста! Я хочу быть с тобой, Арман. Не как рабыня с хозяином сегодня, а как девушка с мужчиной.
— Я не могу.
— Пожалуйста! Я больше никогда этого не почувствую! У меня будет новый хозяин и он совсем будет другим!
— Ты привыкнешь. Как и ко мне.
— Привыкну? Ты смеешься?! Сколько лет этому Шакиру, который тебя купил, который меня купит? Сорок, пятьдесят?
— Ему за шестьдесят, Еся.
Усмехаюсь сквозь слезы. Думаю, что удавлюсь прямо на том аукционе или даже по пути к нему, но сейчас это неважно. Неважно уже все.
— И ты думаешь, я привыкну к старику, каким бы шейхом он ни был? Я не хочу старика! Я вообще никого не хочу, кроме тебя, хозяин! И вообще — так нечестно! Ты похитил меня, ты забрал мою жизнь, а я отдаю свою взамен, так, может, я заслуживаю хотя бы одну ночь с Арманом, а не с хозяином, хотя бы одну… Пожалуйста, ну пожалуйста…
Мне кажется, мое сердце сейчас разорвется. Больно, словно тело горит, ломается, крошится на осколки.
Я касаюсь Армана ближе, еще ближе. Он сопротивляется. Я вижу это в нем. Эту бетонную стену, которую не пробить ничем на свете. Он такой, какой есть. Монстр. Страшное поломанное чудовище, и в нем нет ничего доброго, но сейчас мне настолько на это плевать, тем более что я вижу, что это неправда!
Он хороший. Он хороший для меня…
Крошечный огонек тепла. Он где-то спрятан под его стенами, и я чувствую его. Сейчас, как никогда раньше.
— Арман, прошу тебя, пожалуйста, мне так это надо!
Встаю на носочки и целую Армана в ключицу, в шею, куда достаю. Даже если сейчас он изобьет меня кнутом, эти поцелуи того стоят. Хочу быть ближе к нему, вижу, как Монстр сжимает кулаки. Стоит и не двигается, закрывает глаза. Ну же…
— Арман, я знаю, какой ты на самом деле! Любимый, вспомни себя! Прошу, я хочу быть с настоящим Арманом сегодня!
— Я не могу тебя любить, малышка.
— А ты не люби! Не люби меня сегодня! Притворись. Просто притворись. Для меня, — шепчу сквозь слезы и вздрагиваю, когда Арман открывает глаза, а после резко подхватывает меня за бедра и прижимает к себе, буквально впечатывает в стену.
И все разбилось, нет стен, нет запретов, щитов. Только не сегодня, умоляю, только не сейчас!
Арман зверем набрасывается на мои губы, проталкивает язык мне в рот, пленит меня. Нет, не как похититель, а как мужчина. Он давно уже меня пленил, давно сломал, давно подчинил, и, пожалуй, я уже сама хочу этого, но только чтобы он. Никого другого я не признаю. Ни за какую боль, ни за что на свете.
Безумие и мрак, мое падение, мое тотальное подчинение Ему. Как мужчине, как моему мужчине.
Ухватываюсь за его плечи, чтобы не упасть, и чувствую, как Арман с силой сжимает мои бедра, как покрывает горячими поцелуями мою шею, ключицы, грудь. Я уже без рубашки, он все сделал сам, а я, точно в наркотическом экстазе, только и могу, что вдыхать его запах ментола, целовать его в губы, обожать его всего.
— Арман… мой Арман.
Зарываюсь пальцами в его густые волосы, и кажется, будто тело загорелось, воспламенилось точно спичка от его рук.
Голой промежностью чувствую, как Арман трется об меня эрекцией, как он возбужден, я вижу, как выступают капельки пота на его висках.
— Сделай это! Сделай мне больно. Прошу, тебе это надо!
Встречаемся взглядами, глаза моего Монстра опасно блестят. Наверное, я бы сейчас умерла в его руках, вот только Арман серьезно качает головой:
— Нет. Я не хочу, Еся. С тобой так не хочу.
Вот он настоящий. Этот Монстр без маски, который на самом деле вовсе не монстр, а мужчина, который пережил океан боли. Никакой жестокости в Армане нет, только нежность, одна лишь нежность между нами сегодня, и держу пари, он это делает для меня.
Чувствую, что стала мокрой, соски превратились в ноющие камушки, а низ живота приятно потянуло.
— А-ай!
Арман входит в меня, заполняет всю до предела. Я настолько мокрая и жаждущая, что сразу же принимаю его. Мы сплетаемся в единое целое, и все, что могу, — с силой ухватиться за его плечи, за шею и чувствовать это. Его настоящего, его нелюбовь ко мне.
Так странно. Его «нелюбовь» приятная, жаркая, безумная, и она так похожа на мою любовь к нему. Я знаю, что он никогда мне этого не скажет, но мне и не надо. Я уже счастлива. Я поняла, что Арман на самом деле ко мне испытывает. Несмотря на ни что, я ему небезразлична.
Мы даже не говорим, а просто рычим и двигаемся. Нам жарко, горячо, приятно, и я вижу, как трепещут ресницы моего Монстра от удовольствия, как он нежно целует меня, как осторожно прижимает к себе, а после подхватывает и садится со мной в кресле.
Я сверху, первый раз на нем, и это так… так необычно.
— Я не знаю как…
