Мой неласковый Монстр полностью

— Просто опустись на него. Иди ко мне, Еся.

Арман помогает, и я вскоре чувствую, как растертых складочек промежности касается его большой эрегированный член. Медленно опускаюсь на него, чувствуя, как стенки растягиваются, я его принимаю.

— Арман… мне так хорошо. Мне так…

Наркотик ударяет в голову, когда я улавливаю ритм и начинаю насаживаться на член Армана, бесстыдно скакать на нем. Вот только настоящее безумие возникает тогда, когда Арман рычит, словно сбросив тиски, с силой хватает меня за талию и, чуть приподняв, поршнем начинает входить в меня: быстро, агрессивно, безумно, просто на надрыве.

Я кричу. В голос — так громко, потому что это что-то нереальное, такое близкое, такое наше. Я кончаю первая. Сильно, до дрожи, до головокружения и вспышки в голове, вот только Монстр не останавливается.

Арман подхватывает меня и укладывает на пол, а после устраивается между моих ног и захватывает ладонью мою шею, чуть сдавливает ее и целует в губы. Нежно и страстно, не больно, так приятно для меня, одновременно с этим берет мое тело, подчиняя его, раздирая и (не) любя одновременно.

Я стону, принимаю его, я им наслаждаюсь, а после чувствую, как Арман быстро вынул член из меня и кончил мне на живот.

Слова излишни. Я выпросила у него эту нелюбовь, но по-другому я просто не могла и не стала бы.

И, как ни странно, нелюбовь Монстра я ощущаю как его очень сильную, тайную и запретную любовь. Его любовь. Нежную и ласковую для меня, мужественную, заботливую, настоящую.

— Сколько у тебя было таких рабынь, как я, Арман?

Возможно, глупый вопрос, но молчать я не стану.

— Нисколько. Ты моя единственная рабыня, Еся.

Не знаю почему, но это признание Монстра греет мне душу. Хотя бы в чем-то я у него первая.

— А девушка? У тебя когда-то была девушка или, может, жена?

— У меня есть только ты. Моя маленькая рабыня.

Он прекрасно знает, к чему я веду, но я вовремя себя останавливаю. Смысл клянчить и просить? Я просто хочу насладиться моментом.

— Ты меня быстро забудешь, Арман?

— Я никогда тебя не забуду, девочка.

Мы лежим на разложенном диване. Эту ночь я сплю спокойно. Наслаждаюсь каждой минутой, проведенной с Арманом вместе. Именно с Арманом, а не с Монстром. Не знаю как, но я это чувствую. В его движениях, нежных поцелуях, даже взгляде. Он снял свою невидимую маску в эту ночь. Он был собой, потому что я попросила.

Я не сплю в эту ночь. Мой хозяин тоже. Мы молчим. Иногда я рассказываю о своей жизни. О бабушке, маме, учебе, каких-то несбыточных планах. Арман слушает. Гладит меня по голове, перебирает мои волосы.

Он сидит на кровати, а я рядом, улеглась ему на бедра и просто смотрю. Смотрю на своего прекрасного Монстра. Мне все еще сложно отвести от него взгляд. Он завораживает. И конечно, этот подлец все знает.

— Кем бы ты хотел стать, Арман? Если бы не все это.

— Я не знаю. А ты?

— Ну… я учусь на филологическом. Могу стать учителем, хотя, по правде, мне ближе другое. Я мечтаю стать писателем, мечтала, точнее. А ты, хозяин? У тебя есть мечта? — спрашиваю и тут же жалею. Я знаю и так мечту Армана. Он мечтает о мести.

— Что такое «мечтать»? Это планы? — Арман спрашивает абсолютно серьезно, а мне становится больно. За себя, но больше за него. Он и правда ведь не знает, что такое мечтать. Этого слова в его жизни просто не было.

— Мечтать — это чего-то очень хотеть. Грезить об этом, постоянно думать, желать. Мечтать — это позволять себе мысленно летать, позволять себе жить и делать действительно то, что ты хочешь делать, быть с тем, с кем ты хочешь быть. Ты когда-то мечтал, Арман?

Монстр долго смотрит на меня, а после коротко кивает:

— Нет.

— Попробуй как-нибудь. Это так здорово. Нельзя жить без мечты. Мне кажется, если у человека нет мечты, он несвободен. А ты свободен, Арман. Позволяй себе это. Вот о чем бы ты мечтал, если бы мог себе это позволить?

— О собаке.

— Ты хочешь собаку?

— Да. У меня был Пес. Черная старая овчарка. Тот, кто смотрел за мной, отрезал ей голову. Хамит.

— О боже… за что?

— Из-за меня. Я залез в кабинет Хамита и уничтожил там множество документов, устроил пожар.

— Зачем ты это сделал?

— Хотел узнать что-то о матери, но к тому моменту она уже была мертва. Я тогда еще надеялся вернуться сам. Пес не был виноват. Это из-за меня.

— Нет… ты был просто ребенком, Арман!

Я замолчала, повисла неловкая пауза, это так ужасно, что человек даже никогда не мечтал. Вся его жизнь была переполнена болью и страданиями, я даже не думаю, что Арман знает, что такое счастье и любовь. Это настолько далеко от него, это ему просто чуждо. Но ведь все заслуживают любви. Даже Монстры.

— А ты любил когда-то? Знаешь, что это значит?

— Знаю. Нет. Я в это не верю.

— А я верю! Можешь высечь меня за это.